Освобождённая возлюбленная стр. 17
вся. И значит, он был кинозвездой, инструктором по стройподготовке и президентом США, завёрнутыми в сукиного сына ростом в шесть футов шесть дюймов. У него был адский характер, поразительный интеллект и фитиль миллиметром длиной.
В хорошие дни.
И парень был настоящим самородком.
Насущным хлебом ему служили выдающиеся профессиональные спортсмены, он вылечил много коленных чашечек, бёдер и плеч, которые при других обстоятельствах стали бы причиной прекращения карьеры для футболистов, бейсболистов и хоккеистов. Он также имел опыт с повреждениями позвоночника, и хотя неплохо бы иметь нейрохирурга на подхвате, учитывая показания сканов Пэйн, проблема была всё же ортопедического характера: если был повреждён спинной мозг, то даже толпа нейрохирургов не поможет Пэйн. Медицинская наука не зашла так далеко.
Завернув за угол стола рецепции, Джейн была вынуждена остановиться. Слева располагался её старый офис, место, в котором она провела много часов, заполняя бумаги и консультируясь с Мэнни и остальной частью команды. Именная табличка на двери гласила «ДОКТОР ТОМАС ГОЛДБЕРГ, ЗАВЕДУЮЩИЙ ОТДЕЛЕНИЕМ ТРАВМАТОЛОГИИ».
Голдберг был отличным выбором.
И всё же, по какой-то причине, было больно видеть новую табличку.
Ну да ладно. Будто она ожидала, что Манелло сделает из её стола и офиса монумент в её память?
Жизнь продолжалась. Её. Его. Больницы.
Пнув себя под зад, Джейн зашагала по устланному ковром коридору, нервно теребя свой белый халат, ручку в кармане и телефон, пользоваться которыми ещё не было причин. Не было времени и для объяснений о её воскрешении из мёртвых и для умасливания Мэнни. Также Джейн не поможет ему разобраться с путаницей в голове, которую вызовет своим приходом. Никаких вариантов, она просто должна каким-то образом уговорить его пойти с ней.
Оказавшись перед закрытой дверью, Джейн собралась с духом и затем прошла прямо сквозь…
Мэнни не было за рабочим столом. Равно как и столом переговоров.
Она быстро заглянула в его личную уборную… и там пусто, не было ни влаги на стеклянных дверях, ни мокрых полотенец у раковины.
Вернувшись в кабинет, она сделала глубокий вдох… и едва ощутимый запах его лосьона после бритья заставил Джейн сглотнуть ком в горле.
Господи, она скучала по нему.
Покачав головой, она обошла стол и окинула взглядом стопки бумаг. Карточки пациентов, стопки напоминаний, касающихся отделения, доклады из Аттестации медицинских учреждений и Комиссии по качеству. Часы показывали всего пять вечера, и она ожидала, что найдёт его здесь: факультативные процедуры не проводились на выходных, поэтому, только если Мэнни не на вызове или работает над какой-нибудь травмой, он должен был сидеть за горой этих бумаг.
Мэнни был трудоголиком, двадцать четыре
часа, семь дней в неделю.
На выходе из кабинета Джейн проверила стол его помощника. Она не нашла там никаких зацепок, учитывая, что он вёл расписание встреч на компьютере.
Дальнейшими пунктами проверки станут операционные. В Святом Франциске было несколько обособленных уровней с операционными комнатами, разделённых по узкой специализации, и Джейн направилась на тот участок, в котором обычно работал Мэнни. Посмотрев сквозь двойные двери из стекла, она увидела операцию на мышцах плечевого сустава и ужасный открытый перелом. И хотя хирурги были в масках и медицинских шапочках, Джейн с уверенностью могла сказать, что Мэнни среди них не было. Его плечи были достаточно широки,