Освобождённая возлюбленная стр. 262
позаботится.
Мойры, эти двое, казалось, поладили. Кто бы мог подумать?
Подойдя к следующему окну, она высматривала в темноте свет фар.
Где он был сейчас? Где же он…?
Мануэль также собирался поговорить с Док Джейн по поводу физических изменений его тела… изменений, которые, учитывая свечение Пэйн во время занятий любовью, вероятно, будут продолжаться. Он собирался наблюдать за своим телом и выяснить, что же произошло. Они оба уповали на то, что она лишь укрепила его здоровье и омолодила тело. Но только время могло дать окончательный ответ.
С проклятием Пэйн вернулась назад, пересекла фойе… и вошла в столовую.
Встав возле третьего окна, она взглянула на небо. У неё не было никакого желания видеться с матерью. Было бы замечательно поделиться своей любовью с теми, кто привёл её в этот мир. Но её отец был мёртв, а мамэн? Пэйн не была уверена, что Дева-Летописеца не посадит её под замок снова: Мануэль был полукровкой. Вряд ли её чистокровная мать одобрит…
Пара светящихся автомобильных фар, приближающихся к особняку, заставила её сердце пуститься вскачь. А потом послышалась музыка — громкие биты доносились даже через стекло.
Пэйн выбежала из столовой и пересекла мозаичную яблоню на полу. Уже через мгновенье она была в вестибюле, а затем выбежала в ночь…
Она остановилась на вершине лестницы.
Мануэль вернулся с сопровождением. Позади его Порше виднелся какой-то массивный агрегат… огромный автомобиль, состоящий из двух частей.
Её мужчина вышел из автомобиля и прокричал:
— Привет!
Широко улыбаясь, он подошёл к ней, положил руки на её бёдра, и прижал Пэйн к своей груди.
— Я скучал по тебе, — прошептал он в её губы.
— Я тоже. — Теперь и она улыбалась. — Но… что ты привёз с собой?
Пожилой дворецкий вышел из-за руля другого автомобиля.
— Господин, мне…
— Спасибо, Фритц, но теперь я сам обо всём позабочусь.
Дворецкий низко поклонился.
— Было удовольствием служить вам.
— Ты лучший, приятель.
Доджен положительно засиял, и танцующей походкой отправился в дом. А потом её мужчина повернулся к ней.
— Стой здесь.
Внутри огромной штуковины послышался какой-то стук, и она нахмурилась.
— Конечно.
Поцеловав её ещё раз, Мануэль спрятался за противоположной стороной автомобиля.
Двери распахнулись. Опять раздался какой-то шум. Скрип и катящийся звук, сопровождаемый ритмичным постукиванием. А потом…
Она даже не смела надеяться услышать тихое ржание. Затем красивая кобыла сошла с рампы и направилась к ней.
Пэйн прикрыла руками рот, на глазах выступили слёзы. Лошадь грациозно перебирала копытами, её гладкая шкура блестела в льющемся из дома свете, к ней снова вернулась жизненная сила.
— Что… зачем ты привёз
её сюда? — хрипло спросила Пэйн.
— Человеческие мужчины дарят своим невестам что-нибудь в знак своей любви. — Мануэль широко улыбнулся. — Я думал, Глори будет лучше любого бриллианта, который я мог бы купить тебе. Она значит для меня гораздо больше… и надеюсь, для тебя тоже.
Когда она никак не отреагировала на его слова, он протянул ей кожаный поводок, который крепился к уздечке лошади. — Я дарю её тебе.
В этот момент Глори издала громкое радостное ржание и начала гарцевать, как будто одобряя смену владельца.
Пэйн вытерла глаза и бросилась к Мануэлю, крепко целуя его.
— У меня нет слов.
А потом она приняла от него поводок, и Мануэль