Библиотека

Отголоски иного мира стр. 247

Размер шрифта
-
+
Тема

На самом же деле, как впоследствии выяснилось, красота ушла в подполье. Женщины выращивали дома цветы, а под серой униформой носили цветные блузки. Дети прятали банки с рыбками под кровать. Пока не изменилась государственная политика, красота существовала, но втайне — словно весть об ином мире.

В книге «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицын говорит о правде как об опасной тайне, которая была известна узникам советских тюрем. И узники свободно обсуждали альтернативную реальность, которая скрывалась под покровом официальной лжи. И на карибских плантациях негры–рабы жили в двух мирах: днем — в мире белых людей, ночью — в своем африканском мире. С наступлением темноты они носили своих царей и вождей на паланкинах, соблюдали национальные обычаи. Рабовладельцы мирились с подобными вещами как с детскими забавами, но для самих негров настоящий мир, который пытались уничтожить плантаторы, был именно здесь.

Быть может, именно такого рода общую тайну имел в виду Иисус, когда учил: «Не придет Царство Божие приметным образом, и не скажут: вот, оно здесь, или: вот, там» (Лк 17:20–21). В тюрьмах, катакомбах, даже в коридорах власти, Его ученики нашептывали удивительный секрет: сущее не ограничивается нашей планетой, пораженной насилием, распадом и смертью. Мы будем жить снова, в обновленных телах и в обновленном мире.

Эту тайну знал апостол Павел. «И

если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков», — признавал он (1 Кор 15:19). В своих посланиях он увещевал новую общину строить свою жизнь на реальности мира иного. Зачем отказывать себе в удовольствиях, спрашивали иные христиане. Такой вопрос, отвечал Павел, правомерен в одном случае: если кроме земной жизни больше ничего нет.

По словам одного французского кардинала, образ жизни святых имеет смысл лишь в том случае, если Бог есть. Можно добавить: образ жизни скептика не имеет смысла, если Бог есть.

***

Философ, математик и физик Блез Паскаль, живший на заре эпохи Просвещения, сочувствовал тем, кому верить в невидимый мир трудно. «Меня ужасает вечное безмолвие этих пространств», — сказал он, размышляя о мизерном пространстве, занимаемом человеком, и о скоротечности жизни по сравнению с вечностью.

Паскалю было чуждо ликование, с которым скептики провозглашали свое неверие в Бога и бессмертие души. В отличие от них, он не видел в атеизме освобождения. Ибо что за радость жить краткий миг в бессмысленной вселенной, а после бесславно сгинуть? «Не уместнее ли было бы, напротив, высказывать такую мысль с выражением печали, говорить о ней, как о самой скорбной вещи в мире?»

Для Паскаля вопрос мироустройства — это своего рода космическое пари. Полной ясности нет. Если «поставить» на Бога и проиграть, это значит лишить себя некоторых удовольствий и эгоистических вознаграждений в земной жизни, а после смерти уйти в небытие. Если «поставить» на отказ от Бога и проиграть, это значит вечно сожалеть о своем выборе. Взвесив все «за» и «против», Паскаль решил, что во всех смыслах лучше верить в несуществующее, чем не верить в существующее. Хотя, конечно, идеальный вариант — верить в существующее. И тогда пари будет выиграно.

Веруя, мы перестаем судить о Боге и Его Царстве по–мирски, но смотрим на земной мир глазами Бога. И пусть наша способность взглянуть на вещи по–Божьи будет

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.