Откровенные диалоги о штрафниках Великой Отечественной стр. 113
В нашем (и не только) штрафном батальоне одно время около половины бойцов составляли «офицеры-окруженцы» — те, кто, оставшись в окружении, но не вступили в партизанские отряды, не перешли линию фронта, а скрывались при немцах и дожидались возвращения наших, или бежали из плена. Рядовых «окруженцев», как правило, не отправляли в штрафные роты на месяц-два-три (в зависимости от полученных сведений о них), а офицеров на такие же сроки направляли в штрафбаты. Жестоко? Но, во-первых, с офицеров больший спрос, а во-вторых, зачастую невозможно было определить: а не завербовался ли под немцами этот «окруженец», не послан ли с заданием? И на всякий случай, на реальную проверку их отправляли в штрафное подразделение, поскольку в бою человек проверяется надежней всего. И, к сожалению, были, правда, очень редкие, случаи, когда штрафники дезертировали и даже перебегали к немцам. В нашем штрафбате генерал Рокоссовский понизил в должности и перевёл в обычный стрелковый батальон начальника штаба штрафбата из-за того, что тот не проверил донесения своих подчиненных, которые зачислили нескольких бойцов-изменников в списки убитых и раненых, в то время как те перешли на сторону врага.
Можно назвать и другие «пограничные случаи», например, когда начальники страдали из-за своих подчиненных. Например, в апреле 1945 г. в наш батальон поступил командир эскадрильи по фамилии Смешной. Он получил 2 месяца штрафбата за то, что во время перегона по воздуху новых самолётов с авиазавода на фронт, один из его подчиненных то ли из-за ухарства, то ли из-за разгильдяйства не справился с управлением, разбил машину и погиб сам. На Одерском плацдарме Павел Смешной воевал очень достойно, уничтожил немецкими «фаустами» два фашистских танка, несколько мощных огневых точек и немецких вояк, но героически погиб, прикрывая нас огнем. Я ходатайствовал о присвоении ему звания Героя Советского Союза. Не дали. Комбат, комдив и командир корпуса согласились с этим, подписали наградной лист на Героя, но член Военного совета Армии, видимо, зная определённые условия присвоения этого высокого звания бойцам штрафных формирований, ограничился награждением Павла Антифиевича орденом Отечественной войны 1 степени.
А вот другой, достаточно колоритный случай с летчиком. Старший лейтенант Георгий Дмитриевич Костылев, Герой Советского Союза, во время короткого отпуска в блокадном Ленинграде в феврале 1943 г. попал в гости к майору-интенданту. Увидев изысканные яства, дорогие коллекционные вина, он вышел из себя. Мать Георгия Дмитриевича была блокадницей, многие родственники и друзья погибли от голода. В ярости Костылев вдребезги разнес это гнездо «пира во время чумы» и сильно избил майора-интенданта. За что попал в штрафбат на 2 месяца, хотя по справедливости туда надо было отправить майора-интенданта. Так бы и случилось, если бы Костылев сдал его в органы госбезопасности. Но не захотел — возможно, по благородству… Однако воинскую дисциплину никто не отменял, и Костылева не спасло даже звание Героя Советского Союза. Тем не менее, благородный гнев Георгия Дмитриевича был столь праведен, что Господь уберег его, и через некоторое время за боевые заслуги он досрочно вернулся в свою часть, примерно продолжив свою боевую службу командиром эскадрильи истребителей. За проявленное