Отныне и вовеки стр. 17
Знай я, так повел бы тебя куда-нибудь в ресторан, — с улыбкой сказал Мартин. — Но как же твои друзья, родители, неужели они не захотели тебя поздравить?
Зеленые глаза Лив невольно затуманились слезами, так тронула ее эта забота.
— Мои родители погибли в прошлом году.
— Ах ты, бедняжка! — Он склонил голову и прильнул к ее губам долгим нежным поцелуем, в котором ощущалось сочувствие и утешение.
Мягкие губы Лив покорно раскрылись навстречу его губам, и Мартин, неожиданно застонав, опрокинул ее на диван.
Лив так и не знала, как все случилось. Только что она чувствовала себя в его объятиях мирно и уютно, но в следующее мгновение на нее обрушилась волна эмоций, каких она прежде не знала. От ощущения мужского тела поверх ее собственного, крепких рук, жарких губ, языка, проникшего в ее рот, у нее голова пошла кругом. Тонкие руки девушки обвились вокруг его мускулистого тела, ее собственное тело само устремилось ему навстречу, это было хуже любого наркотика.
Пальчики Лив пробежали вверх по его плечам и зарылись в шелковистые длинные волосы. У нее было такое чувство, словно до сих пор ее никто ни разу не целовал. Это было как удар молнии, как откровение. Казалось, именно ради этого она и родилась на свет. Лив откликнулась на его призыв всем существом, выпуская на свободу жажду, которая давно томилась в ней и ждала своего часа. Она не просто сдалась перед его пылкой страстью, она купалась в ней и требовала своего.
Мартин поднял голову, золотисто-карие глаза встретились с затуманенными зелеными. Оба с трудом переводили дыхание. А потом его рука мягко скользнула от ее лица к плечу и спустила с него тонкую бретельку. Чуть откинувшись, он несколько секунд изучал ее нежные набухшие груди.
— Ты необыкновенная, — прошептал он, и его пальцы сомкнулись вокруг ее соска. Словно завороженный, он смотрел, как под его умелыми ласками сосок превращается в розовый бутон.
Все тело Лив ныло от безумного возбуждения, запах мужского тела щекотал ее ноздри, и ей отчаянно хотелось попробовать на вкус его кожу.
— Не здесь, Роберта, — шепнул Мартин и, подхватив ее на руки, понес в спальню.
Лив хотела было запротестовать, но его губы прильнули к ее губам, и сопротивление было сломлено. А потом она лежала на кровати, и Мартин склонился над ней, в его глазах пылал огонь желания. Он спустил платье до талии, полностью обнажив ее грудь.
— Боже мой, до чего же ты хороша, — выдохнул он и, стремительно сдернув рубашку и брюки, лег рядом с Лив на кровать.
От возбуждения кровь так и бурлила
в ее жилах. Лив отважилась опустить взгляд туда, где его тело сужалось и между ног среди кудрявого куста светлых волос гордо возвышался символ его мужского достоинства.
Лив с трудом сглотнула. В следующую минуту сильные руки освободили ее от платья, одним ловким движением сняли трусики и туфли. Кончики его пальцев побежали вдоль ее бедер, обжигая своим прикосновением.
— Мартин, — выдохнула она.
— Мне нравится, как ты произносишь мое имя, — шепнул он, лаская ее бедро.
Он приподнялся на локте, наклонился и снова прильнул губами к ее губам. Лив ответила на его поцелуй с первобытной страстью. Его рука властно скользила по ее телу, ловкие пальцы