Библиотека

Отпрыск Макгиллахи стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

Килкока и рыскаю по пивным.

Я даже преклонит колена в церкви пастора Свифта и слушал раскаты его гуигнгнмоподобного голоса тотчас настораживаясь при звуке детского плача.

Сумасшедшая идея безрассудное преследование. Но я не мог остановиться, продолжал расчесывать зудящую болячку.

И вот поразительная немыслимая случайность, поздно вечером, в проливной дождь, когда все водостоки бурлят и поля вашей шляпы обвиты сплошной завесой миллион капель в секунду, когда не идешь - плывешь.

Я только что вышел из кинотеатра, где смотрел картину тридцатых годов. Жуя шоколадку "Кэдбери", я завернул за угол.

И тут эта женщина ткнула мне под, нос своего отпрыска и затянула привычное:

- Если у вас есть хоть капля жалости...

Она осеклась, повернулась кругом и побежала.

Потому что в одну секунду все поняла. И ребенок у нее на руках малютка с возбужденным личиком и яркими блестящими глазами тоже все понял. Казалось Оба испуганно вскрикнули.

Боже мой, как эта женщина бежала!

Представляете себе она уже целый квартал отмерила, прежде чем я опомнился и закричал:

- Держи вора?

Я не мог придумать ничего лучшего. Ребенок был тайной, которая не давала мне житья, а женщина бежала унося тайну с собой. Чем не вор?

И я помчался вдогонку за ней, крича:

- Стой! Помогите! Эй, вы!

Нас разделяло метров сто, мы бежали так целый километр через мосты над Лиффи вверх по Графтэн-стрит и вот уже Стивене-Грин. И ни души...

Испарилась.

"Если только, - лихорадочно соображал я, рыская глазами во все стороны - если только она не юркнула в пивную "Четыре провинции"..."

Я вошел в пивную.

Так и есть.

Я тихо прикрыл за собой дверь. Вот она около стойки. Сама опрокинула кружку портера и дала малютке стопочку джина. Хорошая приправа к грудному молоку.

Я подождал пока унялось сердце подошел к стойке и заказал:

- Рюмку "Джон Джемисон" пожалуйста.

Услышав мой голос, ребенок вздрогнул, поперхнулся джином и закашлялся.

Женщина повернула его и постучала по спине. Багровое личико обратилось ко мне, я смотрел на зажмуренные глаза и широко разинутый ротик. Наконец судорожный кашель прошел, щеки его посветлели, и тогда я сказал.

- Послушай, малец.

Наступила мертвая тишина. Вся пивная ждала.

- Ты забыл побриться, - сказал я.

Младенец забился на руках у матери, издавая странный жалобный писк.

Я успокоил его:

- Не бойся. Я не полицейский.

Женщина расслабилась, как будто кости ее вдруг обратились в кисель.

- Спусти меня на пол, - сказал младенец.

Она послушалась.

- Дай сюда джин.

Она подала ему рюмку.

- Пошли в бар, потолкуем без

помех.

Малютка важно выступал впереди, придерживая пеленки одной рукой, сжимая в другой рюмку с джином.

Бар и впрямь был пуст. Младенец вскарабкался на стул и выпил джин.

- Господи, еще бы рюмашечку, - пропищал он.

Мать пошла за джином, тем временем я тоже сел к столику. Малютка смотрел на меня, я на малютку.

- Ну, - заговорил он наконец, - что у тебя на душе?

- Не знаю, - ответил я. - Еще не разобрался. То ли плакать хочется, то ли смеяться...

- Лучше смейся. Слез не выношу.

Он доверчиво протянул мне руку. Я пожал ее.

- Макгиллахи, - представился

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.