Отравители из Тиссо стр. 33
с двумя письменными столами, несколькими потертыми стульями, керосиновой печкой для обогрева и самодельными полками вдоль стен так не соответствовала табличке у входа, что я подумал, не ошибся ли дверью? Фумисато Ватанабэ, директор института, заметил мое недоумение и рассмеялся.
— В Японии богато живут лишь те исследовательские институты, которые содержатся корпорациями. Мы же существуем вопреки желанию корпораций. Отсюда наша бедность. — Ватанабэ повел рукой вокруг себя, как бы приглашая еще раз убедиться в этом.
К Фумисато Ватанабэ привело меня желание узнать побольше об общественном движении в Японии против загрязнения среды. Этот институт занимается не только исследованиями в области экологии, но и координирует выступления
в защиту природы.
— Загрязнение среды превратилось в общенациональное бедствие, — сказал Ватанабэ. — Это вынуждено признать и правительство.
Ватанабэ протянул мне годовой отчет Управления по охране окружающей среды. Доклад начинался словами: «Япония страдает от промышленного загрязнения, вероятно, больше, чем какая-либо другая страна в мире. Несмотря на ряд мер по контролю над загрязнением и на застой в экономическом развитии, загрязнение среды усиливается».
— Контроль, о котором здесь говорится, — Ватанабэ постучал пальцем по докладу, — не приносит результата, да и не может принести — управление слишком послушно предпринимателям. Но противостоять общенациональному бедствию можно, если объединить усилия всего народа.
Ватанабэ положил передо мной книжку. «Список организаций, участвующих в гражданских движениях» — гласило ее название.
— Взгляните, сколь широко развернулась борьба за спасение природы от уничтожения, — продолжал Ватанабэ. — Нет префектуры или города в Японии, где люди не поднялись бы на эту борьбу.
В стостраничном списке, напечатанном типографским способом, действительно перечислялись наименования нескольких тысяч организаций, созданных в разных уголках Японии и поставивших своей целью спасение окружающей человека среды. В одном Токио я насчитал 104 такие организации.
— Особенность гражданского движения в защиту среды заключается в том, что в нем участвуют представители всех слоев населения, независимо от политических симпатий и убеждений, — сказал далее Ватанабэ. — До недавнего времени люди, обеспокоенные угрозой гибели живой природы, апеллировали к правительству, к парламенту, но безуспешно: уничтожение природы продолжается! И тогда простые японцы поняли, что должны включиться в борьбу сами.
Ватанабэ повел меня вдоль полок, уставленных папками. «Общество заботы о чистоте устья реки Аракава», «Совет борьбы против загрязнения среды заводом в Ниита», «Ассоциация противников строительства скоростной автотрассы через жилой массив в районе Кита», — читал я на корешках папок.
— Каждая организация добивается решения совершенно конкретной задачи, — пояснил Ватанабэ. — Например, «Общество заботы о чистоте устья реки Аракава», объединяющее тех, кто проживает в местах при впадении Аракава в Токийский залив, собирает подписи под требованием прекратить сброс промышленных отходов в речную воду. — Ватанабэ раскрыл папку и перелистал копии требований. — Эти требования, — продолжал он, — члены общества вручают хозяевам расположенных по берегам Аракава заводов. Если хозяева отмахиваются от требований, общество подает на них в суд.
Я вспомнил «Группу прямых переговоров с «Тиссо». Группа тоже преследовала очень ясно очерченную цель: заставить «Тиссо» выплатить больным справедливую компенсацию. Группа достигла цели, хотя далось ей это нелегко.
Я попросил Ватанабэ назвать другие организации, которые добились успеха в борьбе. Ватанабэ протянул две папки. Из документов, собранных в одной из них, я узнал, что рыбаки и крестьяне местечка Усуки в префектуре Ойта, поддержанные профсоюзами, студентами и профессорами префектуральных высших учебных