Отрочество стр. 3
же – перезапутанно до того, что и целый кагал раввинов сходу не разберёт, - продолжила тётя Песя, на ходу доставая ключи, - потому наследники и решили сдавать пока комнаты, штоб никому.
- А делёжка? – живо поинтересовался Владимир Алексеевич подробностями здешнего быта.
- Вот! – женщина подняла палец, поворотившись на ходу и отирая плечом штукатурку, - Видно умного человека! Деньги пока на синагогу, а потом уже делить будут – по справедливости, или на кого попало.
- Две комнаты, - она отворила дверь, - ну то есть две свободны! Борух, он же всякий хлам… ну и вот, две комнаты освободили, а остальное утрамбовали.
- А не…?
- Сильно не! – поняла меня тётя Песя, - Уговор такой, што совсем жёстко! Если да, то таки да до осени, а не пусти ещё раз барахло пересмотреть и переделить!
Две большие комнаты, с изрядно отсыревшей и местами облупившейся штукатуркой. Обставлены такой же старой и сырой даже на вид, разнокалиберной мебелью, требующей починки. Из-под ног порскнули тараканы, забившись в щели трухлявого, погрызенного кем-то пола.
- Зато дёшево! – вздёрнула подбородок тётя Песя, - Вот, спальня для мальчиков и большая гостиная. Рувимчик… ой, то есть Санечка, всё свои мольберты сможет расставить, и ещё место останется. И солнце!
Опять какие-то непонятные переглядки взрослых…
- Если для пожить, - тётя Песя ещё выше задрала подбородок, - то можно и получше найти, хотя сильно не у нас и сильно дороже. А для работы – вот! Много солнца…
- Я таки понимаю, - спохватилась она, - что пока сырость, но это не потому, што вообще, а потому што шлемазл жил! Проветрить как следует, вот оно и сразу хорошо!
- Ничево так, - отзываюсь одобрительно, - тараканов травили?
- А как же! – всплеснула руками тётя Песя, - И клопов!
- То-то я гляжу, мало их. Ну што, располагаемся?
Владимир Алексеевич кивнул, и как мне показалось, с толикой некоторого сомнения. Не то штобы и сильно понравилось, значица.
А мне так и ничего! Запущенная комнатка, это да! Но кому сейчас легко? По осени и зиме если, то провонялась бы сыростью, плесенью и трухой, а сейчас и ничего. Проветрилось, солнцем прожарится быстро, от насекомых рецепты от Чижовской бабки есть, самолично проверенные. Нормально! И место знакомое.
С дороги сразу в баню – благо, извозчика и не отпускали. Восседающих на козлах грек, пропотевший не хуже своих лошадей, подрёмывал с потухшей трубочкой, разнежившись под майским солнцем.
- К «Султанской» на Греческую, - скомандовал дядя Гиляй, и
возчик, зевнув протяжно, тронул вожжами лошадей. На ходу он выколотил трубку об облучок и заново набил, обмотав в это время вожжи вокруг запястий.
- Лучшая баня России, - важно сказал он, раскурив наконец трубку с дорогим, и потому наверняка контрабандным, табаком, - Роскошь!
- Ну положим… - дядя Гиляй, большой фанат Сандунов, завёлся моментально. Минуту спустя он пересел напротив, и вывернулся вполоборота, жарко споря с то и дело оглядывающимся греком.
Одесско-греческий патриотизм столкнулся с опытом человека, намотавшего по России не один десяток тысяч километров. Мы слушали этот спор, весело переглядываясь, и фыркая то и дело при особо удачных оборотах.
Шансов