Отсроченный платёж стр. 77
можно продолжать вечно, но я начал совсем не об этом.
– А о чём?
– Да о том, что в конечном итоге в этой гонке за деньгами, за возобновляемым ресурсом, как сейчас модно говорить, мы теряем ресурс невозобновляемый – время. Время, когда растут наши дети. Ваньке вот уже почти семь, а я и не заметил этого. Ведь сижу вот, вспоминаю этот чёртов ремонт, как вчера всё было, а прошло ведь без малого четыре года! И я только сейчас понял, как хочу жить его интересами, хочу водить его на футбол, смотреть, как он играет, хочу знать, бегают ли уже за Софьей мальчишки…
– Ну, этого даже я не знаю, – рассмеялась Вика. – А вообще, Шатов, есть что тебе возразить. Даже, наверное, похвалю. Ты ведь работал все эти годы как вол. Ты сделал себя сам, и всё что мы имеем, – это твоя прямая и безоговорочная заслуга. Во всём хороша мера, просто в определённый момент ты перегнул палку. Ушёл в работу с головой, но ничего страшного ведь не случилось. Ты всё исправишь, ведь время на это ещё есть? – Она мягко положила голову ему на плечо. – Ты ведь говорил, что после сделки с итальянцами сможешь больше не работать?
– Я на это надеюсь. Мы со Стасом и Рощиным вложились в этот квартал по полной. Сейчас, на этапе проектирования и выдачи разрешений, цена за квадратный метр всего пятьсот двадцать евро, а после сдачи объекта цена возрастет практически в два раза, это по самым скромным оценкам.
– Такие деньги, что аж не по себе становится. Где Стас урвал-то такой жирный кусок?
– Это не Стас, это Рощин. Он же в Европе учился, кто-то из старых друзей подсказал, что ищут интересный проект инвесторы, он ухватился и состряпал… Молодец, конечно, приедем домой, я тебе покажу презентацию. Высший пилотаж!
– Ма-арк…– Вика несильно толкнула его в плечо, – тебе он почему-то не нравится? Нормальный вроде мужик, вежливый такой…
– Вежливый… но какой-то… мутный. Я и сам не понимаю, почему он меня раздражает. Но башка у него варит, это факт. Знаешь, мы когда конкурс выиграли, совсем на радостях со Знаменским головы потеряли, шутка ли, двести миллионов евро! Знаменский хотел продажи итальянской фирме отдать, мол, мы и так на стройке заработаем. Рощин тогда все расчёты по стоимости недвижимости ему под нос сунул. Удвоить сбережения не каждый день предлагают.
– Не знаю, мне он всегда нравился, – Вика встала со скамейки и медленно, по-кошачьи потянулась.
– Ну это дело сугубо личное. Мне нравится одно – через полтора года мы будем жить у моря, и здесь, на этом самом причале J, будет стоять наша яхта! – он вдруг вскочил, подхватил Вику на руки и закружился вокруг. Они смеялись и Викины волосы щекотали его лицо.
День прошёл в прогулках по набережной и городку, магазинчикам сувениров и сырным лавкам. Они обедали в небольшом рыбном ресторане и слушали уличных музыкантов, Марк угощал Вику мороженым и вкуснейшим кофе, они кормили бакланов на берегу, и Шатов на память опять читал Бродского. К вечеру погода стала портиться и небо заволокло чёрными тучами. Дождя не было, но ветер поднялся ужасающий! Море сделалось тёмным и тяжёлым, вдалеке показались белые гребни волн, которые тяжело ухали о