Ответ стр. 5
лет назад, когда мы научились получать антипротоны, нейтроны с противоположным спином и позитроны, а также получили теоретическую воз-можность соединять их, создавая антиматерию. Сейчас у нас накоплено пятьдесят кило-граммов антижелеза. За прошедшие шесть лет нам пришлось не только с нуля разработать методику достижения нужного результата, но и сконструировать все необходимое для этого оборудование. Если бы мы были настолько безумны, что желали бы изготовить ядерное оружие, то с нашим опытом, накопленным на Севере, мы просто по памяти сде-лали бы это в течение нескольких дней, причем в гораздо лучшем… то есть я хотел ска-зать – худшем варианте.
– Совершенно верно, – подтвердил
Ричардсон. – К тому же создавать бомбу из антиве-щества для военных целей – это все равно что пробивать пятидесятифутовый штрек под скалой, чтобы она свалилась и разбила кому-то голову. Проще разбить ту же голову тем заступом, которым вы копаете. Потраченных нами времени, денег, сил и труда хватило бы на создание двадцати термоядерных бомб. Но и это еще не все…
И он принялся рассказывать о магнитной бутылке в боеголовке ракеты, растолковывая, как электроэнергия создает магнитное поле, которое не позволяет антиматерии соприкос-нуться с обычным веществом.
– Тогда, доктор Ричардсон, в чем состоит цель этого эксперимента?
– Ну, мы просто пытаемся пополнить свои знания новыми важными сведениями о строении материи. Уже давно стало понятно, что у ядерных частиц – протонов, нейтро-нов, мезонов и прочих – есть своя структура. Создание антивещества уже позволило нам выяснить кое-какие факты об этой структуре. В том числе некоторые странные вещи, связанные с квантами и постоянной Планка.
Двое корреспондентов – представитель «Ла Пренса» и австралиец – негромко присви-стнули, остальные, похоже, пропустили сказанное мимо ушей.
Снова заговорил Питов:
– Видите ли, джентльмены, большую часть новой информации мы получили, соединяя атомы антивещества. Некоторые из них мы аннигилировали. Вон там, в том небольшом железобетонном сооружении, стоит самая прочная стальная камера в мире, в которой мы это и сделали. Но в то же время из каждого аннигилированного мы получили миллионы новых атомов. Вот так и выросла та глыба антижелеза, которая сейчас находится внутри магнитной бутылки. А когда у вас образовалась такая масса антиматерии, вы же не може-те выбросить ее на свалку, как простой металлолом. Конечно, можно было бы забросить ее в космическое пространство и взорвать там подальше от Луны и искусственных спут-ников. Но зачем же нашему труду пропадать впустую? Вот мы и решили запустить ее с помощью ракеты, а когда она упадет, наши телеметрические приборы покажут, что про-изойдет.
– Ну, хорошо, – спросил кто-то, – а она не аннигилирует при контакте с атмосферой?
– Это одна из тех вещей, которые мы хотим выяснить, – ответил Питов. – Мы прогно-зируем, что при контакте с атмосферой масса антивещества уменьшится примерно на де-сять процентов, но все равно тот заряд, который упадет в заданном районе, будет весить не меньше сорока килограммов. Что касается падения заряда, то это будет настоящее представление.
– Вы сказали, что создали антипротоны и антинейтроны, чтобы соединить их в антиве-щество. А в природе подобные частицы существуют?
Человек, задавший этот вопрос, и сам это знал.