Овраги стр. 19
не берет. И аванс не отдает — пятьдесят рублей.
— Какой фармазон?
— Тот самый. Который собирать керосинки должен да в магазин сдавать. Шестеренки, говорит, не такие.
— А какие ему надо?
— Меньше диаметр надо. Завышен диаметр. Твои ребята половину сдали и переделывать не желают… Принес кожуха — он и кожуха не берет. Плохо, мол, покрасили. Халтура. Стукнешь — краска отлетает. Вместе со ржавчиной. Да! Совсем забыл! — Скавронов косолапо зашагал по комнате. — Проводник забайкальский мусковит представил. Триста штук. Послезавтрова прибывает — и ему тридцатку надо несть! Ты, Роман, меня знаешь, я человек простой. На суде спросят, расколюсь. Мне деваться некуда. И про забайкальского
проводника открою, и про артель «Заре навстречу», и про тебя, все как есть расскажу. От чистой души хотел людям помочь, а вы меня все как один подвели… Не выручишь, я вас тоже выручать не сумею. Первым делом триста рублей надо вернуть. И проводнику тридцатку. Давай выручай… Да ты слышишь?
Роман Гаврилович спал, положив голову возле тарелки, спал чугунным, похожим на обморок сном.
— Давай-ка мы его разуем да на кровать положим, — предложил Скавронов.
— Нельзя его, Степа, на кровать. По нему вошки бегают.
— Тогда на пол клади. На стуле долго не проспит, свалится.
Кое-как стащили Романа Гавриловича на пол, положили на циновку, под голову подсунули подушку.
Скавронов с трудом распрямил поясницу и задумчиво уставился на комод.
— Сегодня Роман для серьезного разговора не годится, — проговорил он. — Завтра зайти или что?
— Заходи. А про комод и думать забудь.
— Тебе что, мужика своего не жалко?
— Не пугай. В твое мошенство Романа не впутывай. Его и в городе-то не было.
— А договор на жалюзи кто подписал? Ладно — я пойду, а вы думайте.
После ухода Скавронова Клаша не находила себе места. С той самой минуты, как ударили ей в глаза белые яблоки на кроваво-красном фоне, с той самой минуты стала она ждать беды. Вот и дождалась.
Она слушала, как постанывает, как выкрикивает во сне приказы Роман, и ни за что не порицала его. Себя ругала.
Ведь по ее наущению в Новый год Роман оказался не дома, а в столовой № 16. Это она надумала. А как встретишь Новый год, так и жить будешь. Вот и вызволяй мужа из беды. Ты не вызволишь, так кто же? Не свояк же Скавронов. Как ни крути, а надо добывать триста рублей. Поехать куда-нибудь в глухую деревню и платки ликвидировать. У них там в лавках нет ничего. Карточек и ордеров колхозникам не положено. Может, полсотни выручу… А еще лучше — на мясо выменять. К осени у них там скот режут, мясо привезу, да здесь и продам. Тогда не полсотни, рублей семьдесят, а глядишь, и восемьдесят возьму… Да Романовы командировочные. Да в копилке не меньше пятерки. Да Скавронов пускай 25 рублей отдает. Вот она, почти что и половина. А где одна половина, там и другая. Умела «Очаровательные глазки» петь, умей и денежки добывать. Займем где-нибудь.
Клаша проткнула моток и вязанье шпилькой и, стряхнувши кручину, пошла на кухню.
ГЛАВА 4
КРАСНЫЙ ОБОЗ
Задумку Клаши съездить в деревню свояк Скавронов одобрил во всех деталях, вплоть до того, чтобы обернуться туда-сюда за один день тайком от