Ох уж этот Мин Джин Хо – 8 стр. 37
Я не позволю разрушить компанию, которая на протяжении долгих лет строилась усилиями многих людей.
На миг остановившись, добавила:
— Сегодняшний день должен был стать радостным. Мы с моим будущим мужем нашли дом, куда собирались переехать. Искали место для начала совместной жизни, но вы испортили этот момент. Хочу сказать тем, кто отдаёт вам приказы, дёргает за ниточки и передаёт грязные деньги в конвертах, протягивая их своими потными трясущимися руками — такого я не прощу! НИКОГДА! Я приду за каждым из вас! Выволоку под свет и заставлю ответить за все преступления!
Журналисты заметно оживились — снова засверкали вспышки камер и на разные голоса зазвучали вопросы. На мой же телефон пришло сообщение от охранника, которого я оставил на первом этаже отеля, приказав наблюдать за ситуацией.
«Около здания остановились несколько микроавтобусов, сонбэним. Не меньше тридцати полицейских в форме, возможно больше.»Хмыкнув, я переключился на чат лидеров команд. Убедившись, что всё готово к финальному этапу, вернулся к краю сцены, забрав микрофон у Бён Хо. Мельком глянул на старшего полицейского, который заметно приободрился и шёпотом отдавал приказы своим подчинённым. Похоже кто-то наверху решил не считаться с репутационными потерями и прислал подкрепление, чтобы обеспечить численный перевес. Потому как, даже с учётом тазеров, полтора десятка полицейских вряд-ли смогли бы быстро сломить сопротивление двадцати крепких мужчин. Не говоря о том, что можно было случайно зацепить кого-то из журналистов, которые подступили вплотную к нашей охране.
— Благодарю вас за поддержку, — сказал я, смотря на быстро замолкающих журналистов. — Перед тем как мы продолжим, хочу предложить посмотреть прямую трансляцию из Бельгии. Уверен, для вас это будет чрезвычайно интересно.
Повернувшись, я махнул рукой, подавая знак специалисту. Через секунду огромный экран, расположенный за нашими спинами включился, и там появилась картинка с блогером. Тем самым, что нашёлся при помощи общественника, с которым меня свёл Лаваньен. Мужчина стоял на улице, около здания и смотрел в камеру, которую должен был установить его помощник. Поинтересовался у того на фламандском, есть ли соединение, после чего перешёл на английский, обращаясь к присутствующим:
— Меня зовут Матьё Ван Ройен и я занимаюсь гражданскими расследованиями, связанными со сферой фармацевтики. Организация, которая стала инициатором обращения в полицию по поводу продукции Чен Групп уже давно в моём поле зрения. Но доказательства я получил только сегодня. Хотите немного статистики? — Он невесело усмехнулся, демонстративно вытащив из кармана лист бумаги. — За последние пять лет она участвовала в ста двадцати четырёх судебных процессах. Все они касались лекарственных препаратов или добавок к пище, которые выпускались за пределами Европейского Союза.
На секунду он замолчал, смотря в камеру. Потом продолжил:
— Двадцать девять подобных исков сопровождались возбуждением криминальных расследований, где полиция действовала с завидной скоростью и чёткостью. При этом все иски проходили через один и тот же суд — под председательством судьи Ролана де Брюи. А в расследованиях принимали участие одни и те же фламандские офицеры, которые курировали каждое из этих дел: Жан-Марк Дюваль и Оливье Ванденбрук.
Зал замер в тишине. Несколько журналистов по старой привычке делали записи, остальные молча ждали продолжения. А вот старший полицейский скривился так, как будто обнаружив опустошённый резервный счёт на Каймановых островах.