Охота на Джека-потрошителя стр. 159
смерти к жизни
Лаборатория доктора Джонатана Уодсворта, Хайгейт
23 ноября 1888 г.
– Используй пилу для костей большего размера, чтобы разрезать череп.
У дяди дергались руки, но он не потянулся за пилой. Он понимал, что мне нужнее отвлечься, чем ему – сделать это вскрытие. Я глубоко вздохнула и изо всей силы нажала на пилу, двигая ее зазубренный край взад и вперед.
На этот раз я надела маску, чтобы не вдыхать костную пыль.
Я уже много раз наблюдала за тем, как это делает дядя, и знала, что есть некоторые опасности, которым я бы не хотела себя подвергать.
Прошло две долгих недели с тех
пор, как мы похоронили Натаниэля рядом с матерью. Отец стал еще более отчужденным, чем раньше, и я медленно проигрывала битву с безумием. В доме стало пусто, мрачно, словно дом тоже оплакивал свою утрату. Удивительно, как один человек мог заполнить собой пространство и оставить его таким пустым после своего ухода.
Все стало другим и останется таким навсегда. Я не только потеряла брата, я страдала, зная, что в последние месяцы жизни он был убийцей. Лорд Эдмунд скрыл причастность к этому делу Натаниэля; я не спрашивала, каким образом. Когда-нибудь я позволю всем узнать правду, но пока боль была еще слишком острой.
Слеза скатилась по моей щеке, но я продолжала пилить череп и не стала ее вытирать. Некоторые дни бывали лучше, некоторые хуже. В хорошие дни я просто плакала, пока не засыпала. В плохие – ловила себя на том, что бесцельно слоняюсь весь день.
– Хорошо. Теперь подними верхнюю часть черепа, – сказал дядя, указывая рукой на верхнюю половину. Она напоминала мне острый кончик яйца. – Сначала она будет немного сопротивляться, но потом, когда достаточно сильно нажмешь, откинется. Воткни скальпель и подцепи ее.
Я повиновалась его указаниям. Верхняя часть черепа с чавкающим звуком поднялась, будто открылась закупоренная банка. Вокруг нас в воздухе стоял какой-то неприятный запах, я чувствовала его даже сквозь маску.
Томас кашлянул и на некоторое время привлек мое внимание. По правде говоря, я даже забыла, что он здесь. Он тихо примостился в углу лаборатории, делал записи и изучал журналы моего брата. Я пока не могла заставить себя их прочесть, хотя, судя по тому, что я слышала, там были важные научные открытия.
Может быть, безумие брата когда-нибудь используют во благо людей. Томас надеялся, что в течение своей жизни он сможет провести успешную трансплантацию органа живому человеку. Я в этом не сомневалась.
Дядя подал мне поднос, и я положила на него верхнюю часть черепа.
– Теперь тебе надо удалить этот маленький кусочек мозга… вот здесь, – дядя скальпелем показал на образец.
Я взяла из его рук скальпель и поднесла его к мозгу, но тут в дверь постучали. Служанка сунула внутрь голову, но упорно смотрела в пол. Я не могла ее винить – в разложении нет ничего красивого.
– В гостиной ждет лорд Уодсворт. Он хотел бы поговорить с мисс Одри Роуз, сэр.
Дядя раздраженно фыркнул и воздел руки к небу.
– Тогда скажите лорду Уодсворту, что ему либо придется подождать, либо почтить своим присутствием лабораторию. Мы не можем прерваться.
Служанка отважилась взглянуть на стол для вскрытия, возле которого я стояла в окровавленном