Охота на Джека-потрошителя стр. 161
могиле. Вероятно, это знак, что мне тоже нужно бросить науку. Я устала бороться и с обществом, и с жизненными обстоятельствами. Желание сдаться казалось мне проявлением слабости, но зияющая рана в моей груди поглотила жгучее желание проложить свою собственную дорогу. Я подняла руку.
– Прошу тебя, избавь меня от лекции хоть на этот раз. Я – бессовестное существо, не заслуживающее нашего доброго имени, – у меня перехватило горло. Я не стану сейчас плакать. Нельзя плакать. – Ты был прав, отец. Ничего хорошего не выйдет из таких порочных занятий. Возможно, если бы Натаниэль не был одержим подобными вещами, он бы до сих пор жил и здравствовал. Я больше не буду противиться твоим желаниям.
Впервые в жизни я говорила это серьезно. Я не скрестила пальцы за спиной и не собиралась потом просить прощения. Я найду другую профессию и другую дорогу в жизни. Я не обманывала себя мыслями о том, что когда-нибудь соглашусь сидеть дома и заниматься домашним хозяйством, но я поищу какой-нибудь другой способ реализовать себя.
Отец протянул ко мне руку, и я отпрянула. Его глаза затуманились.
– Неужели я был так жесток, что ты меня боишься? – Я покачала головой. Он никогда не бил меня, и мне снова стало стыдно от того, что я отшатнулась от него. – Я тут кое-что обдумал.
Он достал из кармана пальто конверт и глубоко вздохнул.
– После смерти твоей матери мне казалось, что у каждой тени выросли когти, и они грозят украсть у меня все, что я люблю.
Отец уставился на конверт в своих руках.
– Страх – это голодный зверь. Чем больше ты его кормишь, тем больше он становится. Мои намерения были благими, но, боюсь, они не привели к тому, что я планировал, – он постучал пальцем в свою грудь напротив сердца. – Я думал, что если буду держать тебя рядом с собой, дома, в безопасности, то смогу защитить тебя от таких чудовищ.
Прошло несколько мгновений, и мне захотелось обнять его и прижать к себе, сказать что-нибудь – но я не смогла. Было в этом мгновении нечто слишком хрупкое, похожее на мыльный пузырь, плывущий над водой.
Он выпрямился и наконец-то посмотрел мне в глаза.
– Ты знала, что я на прошлой неделе говорил с твоим дядей?
Я нахмурила брови.
– Боюсь, он не сказал мне об этом.
Искренняя улыбка приподняла уголки губ отца.
– Пора этому упрямому глупцу послушать меня, – он отдал мне конверт. – Я просил его замолвить за тебя словечко. Ты умна, красива, и жизнь открывает для тебя бесчисленные возможности. Именно поэтому тебе надо ехать.
Звездный вихрь закружился перед моими глазами, и я чуть не отшатнулась от него. Это было намного хуже, чем я могла себе представить. Панический страх перекрыл доступ воздуха в мои легкие.
– Ты не можешь меня отослать прочь! – крикнула я. – Обещаю, я буду вести себя хорошо. Больше никаких трупов, вскрытий и полицейских расследований. Я клянусь!
Отец подошел и сделал то, что я меньше всего от него ожидала: он заключил меня в объятия и поцеловал в макушку.
– Глупое дитя, – произнес он добрым голосом. – Я посылаю тебя в школу судебной медицины. Одну из лучших в Европе. Понадобились все мои связи и положительный отзыв твоего дяди, чтобы