Охота на героя стр. 176
и стоит только сделать шаг в сторону, как он полетит вниз и будет так лететь /как в колодец/, пока не достигнет далекого дна.
Сзади охнул Скарр. Альв обернулся:
— Что-то не так?
— Я… — У тролля тряслись руки, а нос словно вжался в лицо. — Я случайно уронил туда камешек, а он…
В это время где-то далеко-далеко внизу послышался стук…
Ренкр пожал плечами, стараясь, чтобы это получилось у него как можно непринужденней, и показал рукой назад, за спину Скарра. Там шагали горгули, множество горгулей.
Они не могли вернуться, особенно если учесть узость тропки. Был только один путь, и Ренкр двинулся вперед. Он слышал осторожные шаги Скарра и знал, что тот идет следом.
Но вот впереди показался застывший на тропке горгуль, за ним — еще один, и еще, и еще… Они стояли, уставившись прямо перед собой невидящими глазами, большие уши мастеров безвольно повисли и лишь немного подрагивали на концах.
Ренкр остановился, потому что идти дальше не было никакой возможности. Он только надеялся, что идущие позади тоже замрут, иначе, если прав Скарр и там, за тропинкой, ничего нет… Тролль остановился, остановились и шедшие за ним мастера.
Ренкр и Скарр переглянулись, словно бы договариваясь: будем ждать до конца. Да, в общем-то, другого выхода у них уже и не было.
В туманный, слабо светящийся воздух вошла тонкой иглой и завибрировала нотка, Создатель ведает откуда взявшаяся в этом величественном безмолвии. Туман вздрогнул, свет его задрожал и начал переливаться волнами в такт этой нотке. А она становилась все протяжней, все тоскливее, она сначала легонько клала свои остывшие ладошки на грудь, а потом проникала в тебя, и ты дрожал и звучал тонкой струной — и не замечал, когда сам начинал петь эту протяжную тоскливую нотку. Мелодия усложнялась, звучала мощнее и мощнее, сотрясая все тело, — и в какой-то момент Ренкр догадался, что это и есть Песнь.
И туман вокруг сначала сгустился, возгорелся ярче, а потом — стал гаснуть — и рассеялся легким дымом.
Но это произошло уже несколько суток спустя, тогда, когда Песнь наконец закончилась.
Я снова вышел в путь. В который раз втопчу я в пыль свои воспоминанья?
Не верю ни пророкам, ни гаданьям, знамениям и всем чудесным снам — не верю! Нынче переубеждать меня уже бессмысленно и глупо.
Я все равно не верю сплетням, слухам и не гляжу в магический кристалл — не верю! Нет нужды меня жалеть:
иду по жизни, как считаю нужным.
Да, иногда бываю равнодушным, а иногда — смешным. Ищу ответ и заодно вопрос ищу — и тщетно.
Оракулы помочь не в силах мне.
Они не знают, как это: не сметь, не мочь отдать себя кому-то в жертву!
Как обещать, а после, приходя, найти лишь горстку пепла вместо дома!
Как быть для всех на свете незнакомым и все-таки известным. Как, шутя, держать на привязи улыбку боли.
Как рассудить других, как сжать в ладонь смесь пламени с кристально чистым льдом, а после — ввек не разжимать ладони!
Глава двадцать шестаяВамва — создание не просто бесполезное, но и вредное, а посему подлежит немедленному уничтожению, как только будет замечена.