Охота на героя стр. 304
они ее не видели.
безразделье/рука упала в пропасть с дурацким звуком/ /рука упала/ /рука упала?!/ Он разлепил веки, чувствуя себя этаким местным Вием.
Рука упала.
Вернее, то, что осталось от руки после того, как крысы…
/туманно/ /так дымно, что/ Он закричал, вернее, это ему так казалось, на самом-то деле сквозь стиснутые зубы прорвалось только протяжное сипение, которое мгновенно спугнуло крыс. Тогда он спустил с привязи прирученного пса, которого звал регенерацией, спустил, уже проваливаясь в привычную мглу воспоминаний.
Должно было пройти еще очень много времени, прежде чем туман рассеется.
7«Самое худшее заключается в том, что это только одна рука, — подумал он спустя некоторое время. — А ведь есть еще одна. И — ноги. В прошлый раз мне удалось это сделать значительно легче…»
Значительно легче было бы, конечно, затаиться в подземельях до тех пор, пока все не уляжется. Просто Дрей не был уверен, что все когда-нибудь уляжется. Если бы он имел дело с кем-то другим — тогда нет проблем, но в глазах Торна при каждой встрече Дрей замечал одно — фанатическое стремление к бессмертию. Или, если вам угодно, — истерическое нежелание умирать. Именно поэтому Дрей не сомневался, что гном станет искать его до тех пор, пока не найдет. И подземелья будут прочесаны прежде всего.
Самой неприятной деталью являлось то, что из памяти бессмертного выпал целый кусок прошедшего. Вот он лежит на «кровати», вот звуки приближающейся многоножки, тихий разговор за дверью; лязг замка и скрип дверных петель. А что было дальше?! Он не помнил. Очнулся уже здесь, во влажном отростке коридора, вокруг тьма, на пальцах и лице что-то липкое, скорее всего — кровь. И живот урчит, черт, надо бы где-нибудь поесть. Когда там у нас Варн развозит варево?
Он хрипло рассмеялся, не опасаясь быть услышанным: как же, теперь, пока не найдут горбуну замену, никакого кормления заключенных не будет. Расслабься, парень!
Дрей не был уверен, что Варн погиб вместе со всеми (Властителю подземелий на самом деле удалось избежать похода к камере бессмертного заключенного), — просто следовало учитывать худший из возможных вариантов. Ну… один из самых худших.
И еще странно было то, что на нем не оказалось магических пут. Почему? Кто их снял? Вспомнить удастся только позже, неожиданно нахлынет волной видение: стоящий на коленях испуганный гном: «Не убивай меня, я сделаю, я расколдую!..» — потом этот же гном убегает по коридору, и Дрей, уже свободный, мчится в другую сторону — здесь воспоминания обрывались, да это, наверное, и к лучшему. Потому что мелькали еще на самом
краю зрения какие-то изломанные фигуры, какие-то бурые пятна на стенах хорошо знакомой ему камеры… этого было предостаточно. Даже больше, чем ему хотелось бы.
Дрей ощупал свое тело. Конечно, старая одежда, вернее, те клочья, которым до сих пор удалось продержаться на этом исхудавшем сгустке плоти, никуда не годилась. И вряд ли получится раздобыть что-нибудь подходящее, все-таки гномы отличаются телосложением от людей…
Он оборвал себя: это не главное. Главное — еда. И еще было бы неплохо выбраться (ну ладно, хотя бы разобраться) в здешнем лабиринте тоннелей. В общем, о чем бы Дрей ни подумал, получалось одно — надо двигаться, но, кажется, именно двигаться