Охота на героя стр. 306
хотя и существенно замедлила передвижение. С другой стороны, Дрей понятия не имел, куда ему идти, чтобы выбраться наружу. В таком положении спешить особо не стоило. Конечно, он остановил свой выбор на том направлении, откуда появлялся Варн с гигантской многоножкой, но, как знать, может быть, Властелин предпочитал жить подальше от поверхности?.. Если так… О-о, в таком случае Дрея ждет еще много неизвестных сюрпризов.
С подобными мажорными мыслями было бы просто грешно не столкнуться нос к носу с самим господином Варном. Горбун наконец-то пересилил страх и вернулся в свои владения, тем паче что многоножка оставалась некормленой вот уже почти сутки. Как,
кстати, и пленники.
По правде говоря, Властителю очень не хотелось возвращаться. Он понимал: скорее всего беглец до сих пор скрывается где-то в коридорах. Но оставаться дальше на поверхности гном не мог.
«К сожалению», — добавил бы горбун.
«К счастью», — возразил бы бессмертный.
безраздельеК счастью, самое трудное — позади. Наверное, с ногами будет легче. Должно быть легче.
/Ну ладно, освободишься ты от гвоздей. А дальше что?!/ Что-нибудь придумается, что-нибудь обязательно придумается.
Я надеюсь.
/так дымно…/
9Видимо, так хотел Создатель. Или кто-то еще; или просто всем, от кого это зависело, было наплевать, чем закончится история.
Коридор на последнем участке петлял и изгибался, как агонизирующая гусеница, так что дальность распространения звуков резко ухудшилась. Наверное, именно поэтому Варн и Дрей не услышали друг друга. Только многоножка в последний момент о чем-то догадалась, почувствовала вибрацию или что-то еще — Создатель ведает что — и начала угрожающе постукивать ротовыми отростками. Горбун одернул ее и приказал вести себя поспокойнее. Тварь издала вымученное шипение и кинулась вперед, тележку ударило о стенку; чан с варевом пошатнулся, на миг завис в воздухе и стал валиться на бок. То есть на Варна. Он выругался и попытался отскочить. Ну хотя бы, чтобы не все на голову. Ну хотя бы…
Металлический чан грохнулся на пол, и зловонная волна щедро окатила горбуна — всего. Слава Создателю, сегодня Варн не подогревал эту проклятую похлебку; в любой другой день подобное происшествие убило бы гнома, сварило бы заживо, но сегодня — ирония звезд! — он не стал разогревать это.
Правда, приготовлено оно было вчера и запах имело соответствующий.
Отплевываясь, Варн утер лицо; только тут до него дошло, что слышит, как кричит его многоножка.
«Кричит?! Но она никогда раньше…»
Гном выбежал за угол, с ужасом ожидая увидеть… Что?! Конечно, именно то, что увидел, — клубок из его твари /его проклятой любимой твари!/ и альва, методично отсекающего куски плоти у этой самой твари.
Варн закричал, чувствуя, как наполняется яростью, словно в мех льют тяжелую воду и он надувается, надувается, надувается…
— Ах ты!.. Ах ты!.. — И больше не было никаких слов.
Он растерянно оглянулся в поисках оружия, хоть какого-нибудь /Создатель, слышишь, пошли мне самый маленький и тупой ножик во всем мире, пошли мне что угодно, и я убью этого подонка/ оружия. В эту минуту Варн забыл и про страх, и про отчаянное желание жить — про все. Был только альв, кромсающий его /да, да, да — любимую многоножку. Единственное дорогое мне существо на земле! Ты это хотел услышать, проклятый Создатель?!/ тягловое насекомое.