Охота на героя стр. 352
совершенно бесшумно. Эта деталь поразила Эльтдона больше всего, потому что астролог помнил, насколько вязкая вокруг почва. Сафельд же только развел руками и удалился, шлепая по грязи высокими кожаными сапогами.
Киноцефал перевернулся на другой бок, по всей видимости не расположенный продолжать повествование. Единственное, что услышал эльф в ту ночь от своего соседа — да и то он не был уверен, что это ему не послышалось, — было слово «Почему?». Признаться, Эльтдон и сам был бы рад услышать ответ на сей вопрос.
Уже утром обстановка немного прояснилась. Или наоборот — это ведь с какой стороны поглядеть.
В деревне, куда прибыл караван, их встретили вежливо, но не более того. А когда речь зашла о проводниках, старейшины прямо сказали «нет». И объяснять ничего не стали. Просто отказали и удалились — мол, вы, конечно, гости дорогие, но хозяева здесь мы, а следовательно, поступаем так, как считаем нужным.
Годтар-Уф-Нодол сдаваться не желал. Сафельд, посланный с тем, чтобы тайно подговорить кого-нибудь из деревенских на роль провожатого, вернулся нескоро. Но — один. Никто не желал вести караван через Дольдальмор Лиияват.
Киноцефал выругался и приказал отправляться в путь. В конце концов, дуршэ едет этой дорогой не впервые, так что добраться до более цивилизованных мест караван уж как-нибудь сможет. А
уж там тракты, прямые да ровные, расстелются перед ними — ступай не хочу.
Когда передние парайезавры в третий раз недовольно зарычали, опять оказавшись перед глубоким оврагом (и откуда взялся? полткарна назад таких и в помине не было!), дождевик появился снова. Он подождал, пока погонщики развернут рептилий, и только тогда подошел к дуршэ.
— Тебе все еще нужен проводник?
Сафельд, оказавшийся поблизости, страдальчески закатил глаза. Сумма, названная вчера дождевиком, не укладывалась в сознании тролля. Такие цены… столько не стоил даже самый лучший парайезавр в Бурине в удачнейший из ярмарочных дней. Годтар-Уф-Нодол уже спрашивал у тролля о плате, так что теперь просто покачал головой:
— Это слишком дорого для нас.
— Ты уверен, киноцефал? — улыбнулся дождевик. — Может статься, через несколько часов ты переменишь свое решение.
Дуршэ тяжело вздохнул и спустился на землю, встав прямо перед насмешником. Внимательно оглядел дождевика с ног до головы:
— Объясни мне, что происходит, и тогда я, может быть, найму тебя. Должна же существовать какая-то причина всему, что здесь творится.
— Должна, — подтвердил дождевик. — И существует. Но не годится так вести дела. Угости меня цахом, сядь рядом — тогда и поговорим нормально, как положено.
— У нас нету времени, — холодно сообщил Годтар-Уф-Нодол. — Желаешь говорить — говори, нет — ступай откуда пришел!
Дождевик промолчал. Только склонил набок косматую голову, прислушиваясь к капающему, крикливому лесу, окружавшему караван со всех сторон. Киноцефал терпеливо ждал.
— Хорошо, я скажу, — согласился наконец дождевик. — Ты когда-нибудь слышал о лламхигин-и-дуррах?
Дуршэ скривился:
— Не только слышал, но и видел — мерзкие твари. Как-то раз (в позапрошлом году) парочка залетела сюда с южных болот. У нас в то время был проводник из ракушников, он нас и сберег.
— На сей раз даже ракушник вам не поможет, — заметил дождевик. — Месяца два назад лламхигин-и-дурры мигрировали сюда. Поэтому никто и не желает идти к вам в проводники. Не я один — многие видели деревни после того, как над ними