Охота на героя стр. 368
несколькими чудовищами, но это было так, разминкой, потому что хватало одного взгляда, чтобы понять — чудовища ненастоящие. Это были всего лишь плоды чьей-то воспаленной фантазии, плоды, которые теперь ему приходилось срывать. Неплохо было бы и закопать в землю… только трупы, стоило им упасть, превращались в тоненькие струйки серого дыма и ползли прочь. Наверное, к завесе.
Со стороны это зрелище, должно быть, выглядело смешно, но Дрею сейчас было не до смеха. Он шагал по каменистой тропе и раздумывал над тем, чего он боится больше всего.
«Чудовища — ерунда, это страхи других. А что ты скажешь, дружище, когда оживут твои собственные?»
Угодливо ложилась под ноги дорога, кривилась в усмешке: «Посмотрим, посмотрим…»
И посмотрели.
На свете, верно, существует что-то, чем можно оправдать все преступленья.
Наверное… Наверное, мой друг.
И мы закроем каменные двери, завесим окна призрачной заботой, чтоб продолжать играть в свою игру.
Оставьте нас, о путники, в покое.
Нам надобно дела свои решать.
Вы позже приходите — попозднее, а лучше — лучше вы устаньте ждать, ступайте прочь в далекий ясный город с высоким и безбожным чутким небом.
Оставьте нас одних для наших теней, чтобы они могли спокойно нас пожрать в своем неведомом всесильи.
Не стойте, бедолаги, у окна, не ждите наших недо-откровений, они давно уже в груди остыли.
И не пытайтесь зря разбить ту дверь, которой мы от вас отгородились.
Опасное занятие свое скрывая, вам же делаем мы милость.
И лучше б вам вовек не знать ответ чтобы потом у вас не получилось на наш путь встать. Оставьте мне мое, себе берите что-нибудь иное, и не братайтесь, путники со мною.
Я страшен.
Я чужак.
И мне тоскливо…
Глава двадцать пятаяИ что нам малые утраты на этом горьком рубеже, когда обрублены канаты и сходни убраны уже?!
Тянется вверх вертикаль, живет своей размеренной жизнью и лишь вздрагивает, когда этот привычный ход вещей нарушают несколько существ. Но вот они прошли, и все снова возвращается на круги своя. Точно так же, как и прежде, в особых пещерах растут каменные червята и «кормовые формы» светящихся членистоногих, точно так же торопятся помочь Эллин-Олл-Охру мастера, точно так же… да нет, не так. Слух о том, зачем поднимаются к вершине трое чужаков, разошелся по вертикали очень быстро — быстрее, чем того хотел бы Гунмель. А теперь, как говорится, зажженного факела за пазухой не утаишь.
И уже на следующий день после того, как они попрощались с Рафкри, в пещере, где Гунмель остановил маленький отряд на ночлег, собралось столько народу, что обалдевшие путешественники первые несколько минут не знали, что и сказать. Да и к чему слова — все и так было яснее ясного: хозяева недовольны вторжением чужаков. И если раньше Ренкр никогда не видел рассерженных горгулей, то теперь мог лицезреть их в достаточном количестве. Даже предостаточном.
Мастера толпились вокруг и возмущенно поблескивали огромными глазищами. Альв ни разу за время знакомства с Трандом не углядел в его зубастой улыбке хищного выражения, а вот теперь готов был согласиться с теми, кто, завидев горгуля, спешил убраться подальше от Дома Молодых Героев. Здесь главное — точка зрения, если можно так выразиться.
Горгули