Охота на героя стр. 378
удрать. В окне первого этажа вспыхнул свет, чье-то любопытное лицо приклеилось к стеклу. Он повернулся, и лицо мгновенно спряталось, свет погас.
Уже недалеко. Еще чуть-чуть.
Подъезд.
Лифт.
«Боги, ну почему именно сегодня лифт не работает?!»
Лестница.
Дрожащие, дребезжащие поручни; с одного слетает деревянная пластина и раскатистым громом разрывает тишину скрученного колодца лестничных пролетов.
Этот гром впивается толстыми пальцами в голову восходящего и сжимает ее. Он стонет, хватает руками воздух, а потом медленно оседает на ступени. И дальше уже ползет вверх, подволакивая правую ногу, так не вовремя отказавшуюся повиноваться.
Здесь, в этом кишечнике дома, окончательно темнеет, и неожиданно, с запозданием, загораются лампы над дверьми. Свет наотмашь бьет по лицу, но он же помогает увидеть, что квартира уже совсем рядом.
Подползти к двери оказалось не так сложно. Он зашарил рукой по карману, и мгновенно похолодело в груди, когда не нашел в нем ключа.
«Потерялся?! Ключ потерялся?! Как теперь? Что теперь?»
Человек судорожно задергал пальцами, но ключа найти так и не смог. Крик сам собой вырвался из ноющей груди, завис дамокловым мечом, а потом рухнул, отсекая последние ниточки, связывавшие его с реальностью.
безраздельеВ больнице было серо; пахло хлоркой, лекарствами и старыми бинтами.
Человек приподнял голову и оглянулся.
Здесь, в палате, стояло шесть коек: две пустовали, на остальных чернели чьи-то фигуры. Поздний вечер холодным чаем плескался в комнате и переливался за венчики окон. Из-под двустворчатой деревянной двери с отломанной ручкой торчал сплюснутый клочок света от люминесцентных ламп.
Человек пошевелил руками и ногами — они повиновались ему, хотя и плохо.
Все, что произошло с ним, всплыло откуда-то изнутри и злорадно улыбнулось: «Вспомнил? Вспомнил!»
Человек тихонько застонал от бессилия. Ему сейчас было необходимо оказаться дома — дома, а не здесь, в этой гигантской морилке!
Он приподнялся, опираясь на локоть, с отвращением провожая взглядом разбегающихся тараканов. Нет, еще слишком рано уходить, слишком он слаб — не дойдет. Ладно, подождем.
Человек откинулся на подушку и впился глазами в растрескавшийся потолок, в люминесцентные светильники без плафонов. Он будет терпелив. Он дождется.
5…А земля уходила из-под ног, и Ренкру приходилось балансировать на камнях, внимательно глядя, куда он ставит ноги. Потому что один раз еле вытащили, когда он неосторожно попал ступней в расщелину и застрял. Хвала Создателю, Скарр вовремя сообразил, что происходит, и поторопился прийти на помощь — иначе бы катившийся сверху камень накрыл Ренкра.
Горгули маленькими помятыми комочками прыгали впереди и лишь изредка поглядывали назад: как там великорослые чужаки, успевают ли? Тролль и альв успевали, но силы у них были на исходе.
Внезапно Сирэм исчез. Долинщику показалось, что мастер свалился в трещину, как недавно он сам. Но когда подбежали, оказалось, что Сирэм отыскал еще один вход в вертикаль. Или… куда?
Гунмель протиснулся в отверстие, наполовину присыпанное каменной крошкой, обернулся и махнул им рукой:
— Давайте за мной.
Скарр, а потом и Ренкр опустились на четвереньки и поползли — настолько узким был этот ход. Но лучше такой, чем…
Снаружи снова загрохотали камни, что-то с треском ударило, внутри стало темно.
Долинщик оглянулся. Сзади, там, где раньше серело скорчившееся в агонии небо, сейчас светлел только тоненький овал, опоясывающий камень, который заткнул
вход