Охота на героя стр. 408
и выскочил в коридор. Цепляя кончиком меча за стену, он побежал к Пещере Совета. На ходу мельком отметил про себя, что в селении почти никого нет, все, наверное, собрались в Пещере.
Так оно и было. Ренкр тихонько пристроился на краешке ближайшей лавки. Огляделся. Похоже, этого собрания не пропустил никто, явились все. Даже стражники, обычно стоявшие у входов, сейчас слились с толпой. На противоположном краю Пещеры Ренкр заметил Скарра — тот сидел почти на самой верхней скамье и с интересом слушал Одмассэна.
Одинокий замер у стола и говорил, глядя перед собой и чуть вверх невидящими глазами. Находившийся рядом Кэнхад, ухмыляясь, с высокомерием смотрел на старого горянина. Но слушал не перебивая. Недобро так слушал.
— Мы только-только избавились от льдистых змей, — говорил Одмассэн, — только-только почувствовали безопасность, только вздохнули свободно. А Кэнхад призывает вас к новой войне, войне на чужой территории, войне, которую мы заведомо проиграем.
— С чего ты взял? — неожиданно перебил Кэнхад, четко и вкрадчиво произнося слова.
— Потому что у них больше воинов и воины эти воспитываются с детства, — отрезал Одмассэн.
— Возможно, — согласился Кэнхад. — Возможно. — Он прошелся перед столом, выдерживая необходимую паузу. — Но, — взмахнул в воздухе рукой, — откуда ты знаешь это? Как удивительно все складывается: никто из нас не знает долинщиков так
хорошо, как ты. И вот ты отговариваешь нас напасть. Странно. Я начинаю подозревать, что это неспроста. И тот долинщик — Ренкр, кажется? — который жил с нами, а потом исчез Создатель ведает куда, предварительно заманив в ловушку наших воинов… А ведь змеи тогда никуда не пропали.
Ренкр хотел было встать и сказать: «Но сейчас они исчезли, так ведь?» И многое другое ему хотелось бы сказать, да парень сдержался. Возможно, зря.
— И вот, — продолжал Кэнхад, — я начинаю подозревать, что все это неспроста. И что ты, Одмассэн, играешь на две стороны. Или же вообще на одну
— на долинщиков.
Лицо Одинокого покраснело от ярости и возмущения, он дернул себя за бороду:
— Да как ты смеешь?! Ты! Это только жалкие домыслы, ничего более! Докажи!
И вот тут-то с передней лавки вскочил Карган и подошел к столу в центре Пещеры. Поварской подмастерье был все так же неряшлив и растрепан, как и раньше.
— А что доказывать? — спросил он, дергая уголком рта. — Нечего доказывать. Доказательства сами пришли. Вот! И вот!
И указал на Скарра и Ренкра. Горяне отодвинулись от обоих, вокруг каждого образовалось пустое пространство.
— Это тот самый долинщик Ренкр, — вещал Карган. — Это он под видом потерявшего память жил здесь столько времени, а потом ушел вон с тем троллем
— куда? Может быть, донести своим родичам о том, что тут происходит? А? Или
— убить Монна, своего бывшего учителя?!
Ренкр вскочил и потянулся к рукояти клинка. Но сдержался в самый последний момент.
— Это ложь! — громко произнес Одинокий, поднимая кверху обе руки. — Я сейчас все объясню, только сядьте и успокойтесь!
А горяне уже поскакивали, шумели и выкрикивали что-то. В первом ряду, а потом и по всей Пещере зазвучал крик «Предатель!», внезапно набравший невероятную силу и мощь.
Одмассэн неожиданно застыл, как стоял, с поднятыми вверх руками. Он захрипел, страшно и тоскливо, а потом начал оседать на пол. Кэнхад резко обернулся и закричал, срывая