Охотник стр. 69
вопросов.
И этой ночью, когда они уже плотно набили желудки зажаренным на вертеле мясом каких-то водяных грызунов, которых Финн наловил в силки, он стал требовать ответов у Медведя.
Медведь откинулся назад, почесал бороду, и, как всегда, охотно заговорил:
— Ты должен понять, — начал он, — что Рабовладельцы много не разговаривают даже между собой. Братья по крови получают приказы и не задают вопросы. Поэтому над многими вещами я и не думал.
Среди неразгаданных загадок был и вопрос о происхождении Рабовладельцев — с какого другого мира они появились. Но для Финна, который ничего не знал о космических полетах и других планетах, это был бессмысленный вопрос. Его гораздо больше интересовало то, что Медведь все-таки узнал, что именно привело Рабовладельцев на Землю.
— Им чертовски нужны металлы, — сказал Медведь. — Видимо, большинство маленьких баз Рабовладельцев построены поблизости от источников каких-то специальных металлов, оставшихся от забытого времени. Не естественные руды, а те металлы, которые были выработаны или созданы древними людьми, которые создали ту блистательную цивилизацию, а потом разрушили ее.
— Тут вокруг куча такого металла, — продолжал Медведь, — только он покрыт девственным лесом и нужно покопаться, чтобы достать его. Это-то Рабовладельцы и делают большую часть своего времени — копают. С помощью своих машин или рабов, или того и другого.
Возможно, подумал Медведь, на закладку такой шахты и наткнулся Финн в этой долине.
Дальше Медведь рассказывал об остатках Забытого Времени, которое он видел.
Обширные пространства, которые были опустошены в ходе последней разрушительной бойни, куда даже дикий лес не смог прорваться — и даже Рабовладельцы держатся от них подальше. Редкие травы, которые растут в тех местах, причудливо изуродованы и даже ядовиты, а животные, которые бродят по тем пугающим областям, почти так же уродливы и еще более смертоносны.
Эти растения заинтересовали Финна, но не так, как те подробности, с которыми Медведь описывал Рабовладельцев. Как он никогда не видел, чтобы они ели, и он предполагал,
что они никогда не спят, и хотя ночью держатся подальше от Братьев по крови, и потому Медведь не был уверен в этом, как изменение цвета их глаз выказывает их чувства — но в очень ограниченных пределах, не более, чем внезапное удивление или гнев. Как эти фасеточные глаза обладают особой способностью видеть слишком маленькие или слишком удаленные от человека предметы и видеть совершенно отчетливо в почти полной темноте.
Финн стал особенно внимательным, когда Медведь заговорил о слабостях Рабовладельцев.
— В их тощих руках и ногах почти нет силы, — грохотал Медведь, — и в шее тоже.
Финн мрачно кивнул. Он и сам знал об этом.
— Но их тела… ничто не может пробить эту броню. Ни клинок, ни даже огненное копье.
Финн пожал плечами.
— Какое это имеет значение, если их можно убивать по-другому?
— Не очень большое, — согласился с ним Медведь. — Но просто любопытно. Ты сам знаешь, на что похожи изнутри крылатые шпионы. Что, если Рабовладельцы выглядят так же?
— Ты хочешь сказать, машины… — спросил Финн, вспомнив металлический блеск внутренностей крылатого существа, которое он сбил.
— Ага. Или отчасти, во всяком случае, — Медведь задумчиво подергал бороду. — Несли они… если их как-то сделать, как они делают крылатых шпионов… то кто или что сделало их?
Да, это вопрос, подумал Финн.