Оззи. Автобиография без цензуры стр. 158
анализ быстрее?
– Это дорого.
– Наплевать.
– Хорошо. Я сообщу вам результаты через день. Тем временем, миссис Осборн, я предлагаю вам тоже сдать анализ.
Побледнев, Шерон кивнула.
На следующий день мы вернулись за моими результатами. Всю ночь я чертовски сокрушался, но Шерон была немного не в настроении меня утешать. Единственное, для чего она была в настроении, – это развод. Честно говоря, я был уверен, что моему браку конец.
«Итак, мистер Осборн, – начал врач. – Мы сделали анализ, и я рад сообщить, что у вас, похоже, нет ВИЧ, но мы должны сделать еще один анализ, чтобы удостовериться».
Я уронил голову в руки, выпустил весь воздух из легких и поблагодарил Господа, как никогда в жизни. Я услышал, как Шерон вздохнула с облегчением и высморкалась.
– Недоразумение, видимо, возникло из-за состояния вашей иммунной системы, – продолжил доктор. – По сути, мистер Осборн, ваша иммунная система в данный момент не работает. Вообще. Сначала в лаборатории не могли понять этот феномен. Поэтому они продолжили изучать кровь и выявили несколько… ну, э… несколько жизненных факторов, которые могли бы объяснить данную аномалию.
– Жизненных факторов?
– У вас в крови близкое к смертельному содержание алкоголя и кокаина, мистер Осборн, не говоря уже о других многочисленных запрещенных веществах. В лаборатории никогда ничего подобного не видели.
– Так у меня правда нет ВИЧ?
– Нет. Но ваш организм думает, что есть.
– Ну, это большое облегчение.
– Мистер Осборн, пусть у вас нет ВИЧ, но ваша жизнь находится в серьезной опасности, если вы не перестанете так налегать на алкоголь и наркотики.
Я кивнул, но к тому времени уже даже его не слушал – был слишком занят, планируя, как выпью, чтобы отметить это событие. Но кое-что в своем образе жизни я после этого поменял – с тех пор больше никогда не изменял Шерон.
Когда кризис СПИДа миновал, я полетел обратно в Англию готовиться к следующему турне. Я провел там неделю или две, как вдруг Шерон в ярости позвонила мне из Калифорнии.
– Оззи, садись на ближайший самолет и лети сюда.
Говорила она серьезно.
– Что? Зачем? – спросил я.
– Просто поезжай в аэропорт, купи билет, а потом позвони в отель «Beverly Hills» и сообщи номер своего рейса.
– С тобой всё в порядке?
– Нет. Еще кое-что, Оззи.
– А?
– ДАЖЕ. НЕ. СМЕЙ. НАПИВАТЬСЯ.
Гудки.Через пятнадцать часов я уже проходил через паспортный контроль в аэропорту Лос-Анджелеса, как вдруг загорелось десять тысяч вспышек. Я решил, что приехал кто-то из королевской семьи или что-то вроде того. Потом вдруг репортер навел камеру на мое лицо и спросил: «Что ты думаешь, Оззи?»
– О, э… ну, курица была немного сырая, – начал я. – Но, не считая этого, полет прошел довольно прилично.
– Я имею в виду подростка. Погибший подросток. Комментарии?
– Чего?– Самоубийство. Что ты думаешь?
– Понятия не имею, о чем вы гово…
Прежде чем я договорил, десять телохранителей, оттолкнув репортера, взяли меня в кольцо, проводили на улицу и запихали в черный лимузин.
На заднем сиденье меня ждал Говард Уэицман, мой адвокат.
«Подростка зовут – или, скорее, звали – Джон Макколам, – сказал он, протянув мне газету «Лос-Анджелес таймс». – Ему было девятнадцать лет. Твой большой поклонник. По словам родителей, сначала сын пил и слушал «Speak of the Devil»,