Библиотека

Падает мрак стр. 320

Размер шрифта
-
+
Тема

него сердце. Смерть — подарок по сравнению с тем, что он переживает теперь.

— В чем дело, миз Паскаль? — Он опять заговорил с ней насмешливым тоном. — Испугались, что будете похоронены здесь заживо?

— Я не о себе. — Клара с усилием выдавливала каждое слово. — Правда, не о себе…

На лице Келсолла отразилось сомнение: неужели она и в самом деле сострадает ему? Он вновь вгляделся в фотографию в бумажнике, и на лицо вернулась привычная гримаса боли. Келсолл поднял глаза, взгляд был пустым и безжизненным.

— Невозможно убить мертвого человека, адвокат Паскаль.

Келсолл поставил ногу на первую ступеньку, и Клара испугалась, очень испугалась, что он все же решил покончить с собой. Она сказала первое, что пришло ей в голову, единственное, как ей казалось, что могло бы остановить его:

— Лора не захотела бы…

Он обернулся,

его глаза сверкали.

— Не смей! — Голос поднялся до искаженного страданием вопля. — Не смей говорить о ней! — Он дрожал от ярости и горя.

Все его чувства были сосредоточены на Кларе, ни он, ни она не подозревали о миниатюрном отверстии, которое появилось в известке в дальнем углу подвала, не видели они и светлых известковых крошек на серых каменных плитах. С другой стороны стены двое полицейских наблюдали за ними на мониторе. Еще тридцать человек, укрывшись в садах и зданиях, окружающих дом, ждали их приказа, в любую секунду готовые к стремительному броску. В машине напротив дома люди Касаветтеса ели чипсы и негромко слушали «Радио-1».

Прошло полминуты, прежде чем Клара решилась заговорить:

— Я знаю, что от этого не легче… и невозможно простить… но мне очень… Правда, мне очень…

Дыхание сбилось. Какие слова могут выразить, что она чувствует? Что ни скажи, все прозвучат оскорблением неутешному отцу, но она все же закончила фразу:

— Мне очень жаль.

Келсолл поразмышлял, глядя на изображения девушек на стенах, перевел взгляд на фотографию дочери в бумажнике, а когда негромко заговорил, его голос был полон сожаления.

— Я верю вам. Но это не меняет того факта, что вы позволили виновному человеку выйти на свободу. Вы отпустили его, чтобы дать возможность терроризировать, насиловать и убивать. Сможете ли вы простить себя?

Клара пока не могла ответить ему. Она еще не осмыслила случившегося, знала только, что в тот момент ненавидела себя.

— Вы можете жить с этим? — спросил он. — Можете?..

Его глаза мучительно вглядывались в ее лицо.

Келсолл вынул фотографию из бумажника. Бережно, с невыносимой для Клары нежностью он приклеил фотографию Лоры на стену рядом с другими.

Его рука опустилась в карман пиджака, и он на мгновение склонил голову, будто в тихой молитве. Потом он повернулся к ней лицом. В его руке был револьвер.

Клара негромко вскрикнула.

Вооруженные полицейские появились как будто из ниоткуда, двигаясь редкой цепью, перелезали через стену в конце сада, мчались к дому. Другие бежали по улице в сторону автомобиля. Люди Касаветтеса посмотрели друг на друга, одновременно схватились за дверные ручки, но в ту же секунду были закованы в наручники.

Беспорядочные звуки: звон разбитого стекла, неистовый лай собаки в конце улицы, глухой удар…

А затем — выстрелы.

Глава сорок девятая

Взволнованный гул голосов, доносившийся с подножия лестницы, взорвался шумом приветствий и аплодисментов, когда Лоусон вошел в столовую.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.