Падает вверх стр. 14
в отношении главного вопроса пока не'г никаких новостей. Я не хочу начинать первым.
— Все правильно, — сказал Василий Тимофеевич. — Теперь слушайте, мы получили официальную бумагу от вашего Диспетчера. Вы уже с ним познакомились?
— Да, познакомился. Такой большеголовый блондин, очень уравновешенный человек.
— Так вот что пишет этот уравновешенный человек… Я читаю его докладную, Платон Григорьевич.
«Настоящим ставлю вас в известность, что в пространстве над затененной частью Луны временами проносятся тела странной формы. Визуально наблюдались Могиканом — это начальник Лаборатории химии Луны — и полковником Ушаковым. Питая полное доверие к показаниям этих исследователей космоса, прошу изменить первоначальный план исследований…» Тут дальше идет целый ряд предложений Диспетчера, Платон Григорьевич. Я решил поставить вас в известность, чтобы вы тоже получили некоторую свободу действий.
— Это очень кстати, — Платон Григорьевич нащупал рукой полотенце на спинке кровати, вытер влажный лоб. — Это как нельзя более кстати.
— Учтите, пока именно вы, Платон Григорьевич, не представите нам своих соображений, нам будет очень трудно сориентироваться, тем более что никаких фотографий никто так и не смог сделать…
В семь часов утра по местному времени полковник Ушаков постучал в комнату Платона Григорьевича.
— Входите, я уже встал, — сказал Платон Григорьевич. — Мы сейчас летим?
— Да, сейчас, — коротко ответил Ушаков. Он был в летном комбинезоне и теплых унтах, вокруг шеи блестел ободок металлической манишки, к которой привинчивался шлем. — Ваше летное обмундирование вот здесь, в шкафчике, Платон Григорьевич. Вы, вероятно, в него заглядывали?
— Я думал, что это дверь в соседний номер, — сказал Платон Григорьевич.
Он открыл шкафчик и увидел комбинезон, а в углу, на специальной полке, — круглый шлем.
Знакомым тоннелем они прошли в ангар, поднялись по лестнице внутрь самолета. Вместо кресел для пассажиров вся центральная часть самолета была занята какими-то грузами. Это были кожаные мешки различных размеров, с удобными блестящими ручками. Ушаков прошел вперед, открыл дверь в командирский отсек. Первое, что увидел Платон Григорьевич, когда шагнул за порог, была широкая блестящая колонна, упиравшаяся в пол и потолок фюзеляжа.
— Это и есть компенсатор? — спросил он, прикоснувшись к колонне.
— Да, компенсатор веса, тип «М-11», серийное производство, Платон Григорьевич. А сколько было споров, возражений, сколько смешного и грустного предшествовало появлению на свет такой нужной штуки! — Ушаков прошел на место пилота, включил рацию. Платон Григорьевич сел рядом.
— И больше никого не будет? — спросил он.
— Нет, не будет, только мы с вами, Платон Григорьевич. И взлетим и вернемся вместе, если вы не возражаете. У нас такое навигационное оборудование, что отпала необходимость в специальном штурмане, в радисте. Да и перелет считается несложным…
— Полковник, — зажурчал в динамике чей-то знакомый голос. — Как меня слышите?
— Отлично слышу, Диспетчер.
— Вы готовы к вылету?
— Готов…
— С вами военврач?
— Так точно, военврач со мной.
— Поведете караван цистерн. Снимете их с квадрата Г-7. Это сразу за хребтом.
— Сколько цистерн?
— Четырнадцать.
— Какие сведения о метеоритной опасности?
— Запустили три зонда. В пределах нормы. Но все-таки рекомендую надеть шлемы. Ну, Полковник, привет нашим, Могикану особый… Через,пять минут можете стартовать…
— Есть через пять минут стартовать, — сказал Ушаков и, обращаясь к Платону Григорьевичу: — Надевайте шлем.
Ушаков взял из рук Платона Григорьевича шлем, отвел прозрачный щиток вверх и, жестом попросив Платона Григорьевича наклонить голову, надел на