Библиотека

Падение Рыжего Орка стр. 16

Размер шрифта
-
+
Тема

крепкий и без сахара. А Тихий пьет светло-коричневое сладкое пойло. Вкусное, зараза. И никак ему не подходящее.

Он, разумеется, отвез ее домой. Конечно, проводил до квартиры. И задал вопрос, который, как надеялась Варя, человеку, прочитавшему две книги и слушающему «какую-то муть по радио», достанет ума не задать.

— Пригласишь на чашечку кофе?

— Мы уже пили кофе.

— Тогда чашку чая?

— Кончился чай.

— Какао? — с отвратительным оптимизмом.

— Слушай, Тихон, — вздохнула Варя. — Давай, я тебе просто заплачУ деньгами за ужин. И прекратим этот спектакль.

— Обижаете, Варвара Глебовна, — зеркально вздохнул Тихий. И даже как-то смешно надул губы. — Какой спектакль? Я вас ужином от чистого сердца угостил. И подумал: вдруг, вы, тоже от чистого сердца, захотите пригласить меня на чашку… какао.

— Тихон, я тебе от чистого сердца говорю… — начала Варя запальчиво. А потом выдохнула. — Вот как есть говорю. Как на духу. После такого обалденного ужина я могу думать только об одном.

— И это не я, — проявил чудеса сообразительности Тихий. — И не какао.

— Это подушка. В данный момент я могу думать только о сне.

— Понял. Отстал.

Варя не поверила своим ушам и в такую скорую капитуляцию. И совершенно правильно сделала.

— В щечку хоть поцеловать можно, Варвара Глебовна? На прощание, так сказать?

— Можно, — неужели обойдемся малой кровью? — Только

быстро.

— Прямо в первый раз меня просят это сделать быстро, — хмыкнул Тихон. — Обычно просят наоборот.

Варя хотела ответить, но не успела. Потому что ее поцеловали. В губы. Коротким, сухим и теплым поцелуем. Совершенно необоснованно ее взволновавшим.

— Тихий, это не щека!

— Да? Ну так мы Мед. Академий не кончали, анатомию не изучали.

— Тихон!

— Бывай, Варвара Глебовна. Я позвоню.

После чего обхватил ее шею своей здоровенной ладонью, наклонился и еще раз поцеловал — так же коротко и сухо, но уже в щеку. А потом развернулся и пошел. А Варя так и осталась стоять. С раскрытым, между прочим, ртом. И сонное состояние куда-то все развеялось.

У начала лестницы Тихон обернулся. Смерил ее каким-то странным взглядом — совершенно не поддающимся расшифровке.

— Передумала? Будет какао?

— Нет! — рассмеялась Варя, стряхивая оцепенение, и полезла в сумочку за ключами. Так под его взглядом и открыла дверь. И закрыла. Не оборачиваясь. Но знала, что он смотрит.

Уже перед сном Варвара сообразила две вещи.

Первое. Она не дала ему номер своего телефона. Впрочем, вряд ли для Тихона это станет сколь-нибудь существенной проблемой.

И второе. Она много чего ему рассказала. О работе, об отце, о матери, о брате. Кажется, будто говорила за сегодняшним ужином она одна — при том, что подобная болтливость была не очень-то Варе свойственна. А вот поди же ты — рассказывала. Потому что Тихон умел слушать. Смотрел внимательно, задавал по ходу правильные и к месту вопросы. Вот Варя и разговорилась — незаметно для себя. А о своем собеседнике Варя узнала только то, чем енисейский налим лучше всех прочих налимов. Даже название ресторана, принадлежащего Тину, не узнала.

  Действие четвертое. На сцену выходят второстепенные персонажи со стороны Героя.

Но и без этого Героиня медленно, но верно попадает под обаяния Героя. А кто бы мог подумать?..

Из авторской суфлерской будки, скептически: «А ну-ка, давайте, удивите меня!»

— Тишенька, здравствуй.

— Здравствуй, мама.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.