Парадоксы Младшего Патриарха стр. 46
когда я мог с утра до вечера хорошо если парой фраз с другими учениками перекинуться, мне не отмолчаться нипочем. «Да, мастер»… «а как это делается, мастер?»… «нет, мастер»… и ни минуточки, кроме как по ночам, я не бываю один.
Но никогда еще мне не было так одиноко.
Разве только Нену иной раз именовал меня Кинт – случалось ему оговориться к тайной моей радости – да Тхиа не честил меня мастером хотя бы с глазу на глаз. Вот только времени на приватные беседы, в том числе и с Тхиа, у меня не было. Редкие минуты отдыха между общей тренировкой и отдельными мне удавалось провести в разговорах с Тейном или Тхиа.
Тейну я и словом не обмолвился о том, каким странным и мучительным показалось мне мое внезапное одиночество. А с Тхиа, каюсь, я поделился горечью моих сомнений и попросил совета. И получил… то, что только и можно получить от Тхиа.
– А чего ты ожидал? – осведомился он. – Нормальный удел всех королей. Иначе и не бывает.
– Каких королей? – признаться, я даже малость опешил.
– Которые корону носят, – хладнокровно пояснил Тхиа. – Вот ты себе представь: сидит в пещере злобный дракон…
– При чем тут дракон? – окончательно растерялся я.
– При королях, – безмятежно ответствовал Тхиа. – Значит, сидит в пещере злобный дракон. И запугивает всю округу. Скотину у крестьян задаром отбирает. У купцов проезжих – золотишко. Девственниц всяких жрет…
Я приподнял бровь и выразительно скосил на Тхиа глаза. Прямота, конечно, прямотой, но отпрыску знатного рода следует выражаться соответственно.
– Кушает, – кротко исправился Тхиа. – Кушает он девственниц. И… и не только… э-э… кушает.
Тьфу, проваль – уж лучше бы сказал попросту, что дракон с девственницами делает кроме того, что… э-э… кушает. Пусть даже и в непристойных выражениях. Окольные высказывания звучат почему-то куда неприличнее самой откровенной ругани.
– И вообще ведет себя нехорошо, – подытожил Тхиа.
– Да уж чего хорошего, – невольно усмехнулся я.
– Да. Но заметь, никому и в голову не приходит, что если дракона убить, мир не перевернется, а очень даже наоборот. И что если навалиться на него скопом, то от дракона и когтей не останется. И все дружно страдают. А потом кто-то один догадывается.
– Берет огромный меч, – подхватил я, – возглавляет всех прочих остолопов и дует этим мечом дракона прямо по башке.
– Правда твоя, – кивнул Тхиа. – Так вот – если умник этот очень везучий, он дракона убьет, но и сам погибнет в бою. И на его могилу деревенские дети по весне будут класть цветочки. А если он не очень везучий, он выйдет из пещеры с драконьей башкой в руках, довольный и радостный. И первые слова, которые он услышит от недавних врагов и вчерашних друзей, будут: «Ваше величество». Ясно?
– Чего уж яснее, – вздохнул я.
– Вот и радуйся, – безжалостно заключил Тхиа, – что тебя именуют всего-навсего мастером. По сравнению с обычным героем ты еще дешево отделался.
– Хорошая притча, – задумчиво заметил я. – Откуда она у тебя? О мастера Дайра я вроде такой не слышал…
– А я ее сам придумал, – заявил Тхиа. – Вот только что.
Вот