Пароль «Аврора» стр. 201
соблазнял! Зачем тебе реактивы?
Адапт скорчил изможденное лицо:
– Голодал. На еду менял.
– Прекрати юродствовать! Ты мне отвратителен!
– Ух, как мы заговорили. – Шутливый голос резко поменял тональность. За спиной Елены снова лязгнул металл. – Сними браслеты! А то весь Бункер про аллергию узнает.
Елена похолодела.
– Тебе не поверят…
– Мне – ясный день, не поверят. А камере – легко. – Адапт кивнул на мигающий в углу огонек следящего устройства. – Думала, я совсем идиот – не отдуплю, что у вас тут покруче, чем у Толяна, кино снимают?
– Какого еще Толяна? Что ты несешь? – Идиоткой сейчас почувствовала себя Елена. Вот что значит, никогда не доводилось кого-то
допрашивать… Как можно было забыть, что в изоляторе постоянно работает камера?!
– Да кореш мой один, – ухмыльнулся адапт. – Выдумщик – ух! Кино шибко любит, особенно про любовь. – Он крепче прижал Елену к себе.
Объятия, несмотря на ярость, волновали. Против воли накрывала знакомая сладкая волна.
– Поди, на записи хорошо видно, как мы тут с тобой обжимаемся… И куда пропуск делся, ты только что сказала.
Елена снова попробовала вырваться. Бесполезно, держал адапт крепко.
– Далеко собралась?
– Я закричу, и сюда придут!
– Да на здоровье, мне не жалко. Я сейчас сам орать начну. И рассказывай потом своему Ваде, что ничего у тебя со мной не было. – Адапт чуть отстранился, заглянул Елене в глаза. Холодно, с нажимом проговорил: – Снимай браслеты. И выводи меня отсюда.
***
Даша снова сидела в комнате взаперти. На этот раз без Любови Леонидовны.
Она не плакала. Вместо горя прорезались злость и обида. Джек ведь почти вырвался! А его, так подло – шокером! Навалились втроем, утащили куда-то. И даже Григорий Алексеевич не заступился.
«Я пытался договориться по-хорошему, – отрезал врач в ответ на Дашины рыдания, – он не захотел. Теперь пусть пеняет на себя».
Щелкнул, открываясь, дверной замок.
– Я не желаю ни с кем общаться, – демонстративно отвернувшись и не глядя на вошедшего, объявила Даша. – И кушать не буду. – Приближалось время обеда.
– Ну и ходи голодная, – фыркнули от двери.
Даша подпрыгнула. В последний миг сумела задавить восторженный визг:
– Ты вырвался?!
– Нет, блин, сижу… Тихо ты, не пищи. Пойдешь со мной?
– Куда? – обомлела Даша.
– К нам.
– Разумеется, не пойдет! – Джек, оказывается, пришел не один. Вслед за ним в комнату шагнула Елена Викторовна. – Я предупреждала, что это глупая и бессмысленная затея.
– Вы его отпускаете? – Обалдевшая Даша во все глаза смотрела на наставницу. – Вы все выяснили, да? Джек не виноват?
Джек хохотнул:
– Угу, еще как выяснили… Лапушка, не тормози. Решай быстрее.
– Нечего тут решать, – вмешалась Елена. – Дашин ответ очевиден, и я тебе об этом говорила.
– Ты много чего говорила. – Джек повернулся к Даше. – Ну? Со мной пойдешь или здесь останешься, дальше сказочки глотать?
– Дарья, не слушай его!
– Вы ведь почему-то слушаете. – Даша нахмурилась. – Елена Викторовна, что происходит?
Елена досадливо вздохнула.
– Я ведь сказала. Твоего… знакомого мы отпускаем. Поскольку, как это только что выяснилось, гнусность с хищением реактивов спланировал не он.
Джек ухмыльнулся. Елена спокойно продолжила:
– Он – всего лишь исполнитель, удерживать его в Бункере не имеет смысла. Он мог бы уже уйти, но почему-то вбил себе в голову, что ты можешь захотеть того же. Объясни, пожалуйста, что это бред,