Пароль «Аврора» стр. 241
главное.
– Хорошо… Гриша… Ты помнишь, о чем я тебя просил?
Григорий нахмурился.
– Надо быть крупным идиотом для того, чтобы забыть то, о чем вы просили двадцать раз! Сергей Евгеньевич, я все прекрасно помню – во-первых. А во-вторых, я уже объяснял, что вы таким образом себе вредите. Выбросьте этот бред из головы, хорошо?
– Да-да, прости… Отдыхай, Гриша. Ты устал, я вижу.
Григорий потер воспаленные глаза.
– Я прилягу в ординаторской. Если что…
– Конечно. Позову.
– И вы отдыхайте, пожалуйста. Вам нельзя волноваться.
– Гриша… я слишком долго… не волновался. Зря, наверное… Хорошего отдыха. Спасибо.
Бункер. 156 дней после возвращения. Даша– Вадим Александрович! Умоляю, откройте! Очень вас прошу!
Даша заливалась слезами перед камерой, установленной у люка. Что именно случилось там, откуда прибыли адапты, где это произошло и как, ей не рассказали, спешили. Но безжизненное обожженное тело Кирилла укладывали в повозку при Даше. Сталкер с Джеком тоже не двигались, и от этого было еще страшнее. А Вадим Александрович, похоже, решил, что Даша обманывает.
– Вадим Александрович, неужели вы не видите?! – рыдая, умоляла Даша. – Вот он, Кирюша! Он умирает! Я клянусь, что никогда больше не убегу, ноги моей на поверхности не будет – только, пожалуйста, впустите нас! Позовите Григория Алексеевича!
– Хорошо, – после колебаний, решился Вадим. – Я впущу. Но только тебя и Кирилла, остальные пусть убираются.
Даша беспомощно оглянулась.
– Кирилл не может идти сам. А я не смогу его донести, сил не хватит… И потом, у нас тут еще обожженные! Как же они?
– Дарья, мы теряем время! Кто-нибудь один может тебе помочь довести Кирилла до туннеля, там вас встретят. Но после этого он должен немедленно подняться обратно.
– Но, Вадим Александрович… Раненые…
– Не спорь, – ненавидяще прошипела Лара. – Пусть хоть бункерного заберут. Окей, командир, – крикнула в камеру она, – я одна спущусь.
– И немедленно поднимешься!
Лара коротко кивнула.
– Лара! – позвал вдруг из громкоговорителя другой голос, запыхавшийся и встревоженный, Даша не сразу узнала Григория Алексеевича. – Даша! Что у вас случилось?
– Бункерный контужен, – бросила Лара. – И сгорел – хуже, чем в прошлый раз… Доктор, можно мне с ним?.. Хотя бы мне одной, раз всем нельзя? Ты же сам не…
– Вадик! – гаркнул Григорий Алексеевич – усиленный микрофоном голос прогремел над поляной так, что у Даши заложило уши. – Ты совсем сдурел?! Спускайтесь, ребята.
– Все? – не поверила Даша.
– Разумеется, все!
– Григорий, – повысил голос Вадим, – по-моему, ты забываешься…
– А по-моему… – но тут раздался щелчок, и наступила тишина.
Даша поняла, что Григорий Алексеевич отключил микрофон.
– Скорей! – заспешила Лара. – Пока не передумал… Шел, бери бункерного! Я Жеку потащу, а
Олеська с Дашкой – Сталкера!
***
Господи, какой же он тяжелый, – думала Даша, помогая Олесе тащить беспамятного Рэда к лифту, а потом – по туннелю. Казалось, что коридору не будет конца, никогда прежде ей не приходилось поднимать такую тяжесть. В голову лезла какая-то чушь, про гонца из древней истории. Тот пробежал без отдыха сорок с лишним километров – марафонскую дистанцию, – чтобы известить своего военачальника о победе. Известил и умер…
– Дашонок, положи его, – услышала вдруг она. – И отступи назад, не мешайся.
– Ти… – Даша попробовала произнести имя спасителя, но не сумела, так пересохло в горле.
– Сядь, отдохни. – Тимофей перехватил у нее