Пароль «Аврора» стр. 257
Вадима Кирилл постепенно осознавал очевидное. Признание Рэда в «вероломстве» – так же, как и вся, изложенная командиром, версия событий – преследовала единственную цель: выгородить его.
Бедного Кирилла обманом заманили к Толяну, чтобы обменять на пленных адаптов, бедную Дашу гнусной ложью вынудили сотрудничать, чтобы устроить взрыв оружейных складов, а Кирюша – невинная жертва заговора, белая и пушистая. Вопрос о том, в каком виде представали глазам бункерных жителей сами адапты, Рэда, по-видимому, беспокоил меньше всего. Железная адаптская логика – за бойца отвечает командир. И неважно, где этот самый командир при том находится, рядом с бойцом или у черта на рогах.
– Сталкер и Жека, –
помолчав, напомнил Кирилл. – Вы сказали, что они тоже обгорели. Их… хотя бы вылечили?
– Кирюша, – с обидой произнес Григорий Алексеевич, – не надо думать о нас, как о бездушных монстрах. Разумеется, вылечили!
Кажется, врач ждал извинений. Но Кириллу было сейчас не до того.
– Сколько прошло времени? – морщась от собственных безрезультатных попыток подсчитать, спросил он.
– Почти три недели. Ты очень долго болел.
– И за все это время сюда никто не приходил?
– Никто. Включая Германа! – с неудовольствием уточнил Вадим. – Он даже не счел нужным обсудить произошедшее с нами. И хотя бы попытаться извиниться, за себя и своих…
– Три недели?! – дошло до Кирилла. – Целых три недели – никого? Даже продукты не привозили?
– Нет. Я лично объявил Сталкеру, что мы в состоянии обойтись урожаем с собственных делянок. Не нужно думать, что за пучок свежей зелени мы готовы стерпеть любое вероломство! И всё. Больше адапты здесь не появлялись. Даже поинтересоваться твоим здоровьем не пытались.
– Неправда! – прозвенел вдруг от двери тонкий голосок.
На пороге палаты появилась Даша, растрепанная и разгневанная.
Взрослые накинулись на нее все разом.
– Дарья?!
– Что ты здесь делаешь?!
– Ты что, подслушивала?!
– Ты должна быть в своей комнате!
– Ничего я никому не должна, – категорически заявила Даша. – Сами меня к Кирюше не пускали, говорили, что болен, а сами – вчетвером тут сидите! А я в комнате торчи, как арестованная? – Войти она все же не решалась, жалась к косяку.
Кирилл с усилием поднялся.
– Даш, иди сюда.
Даша очень быстро – кажется, опасаясь, что ее могут выставить, – устремилась к его кровати. Села на краешек и взяла Кирилла за руку.
– Как хоть ты? – расслышал он заданный осторожным полушепотом вопрос.
Улыбнулся знакомым словам. И отозвался в том же духе:
– Нормально.
Вадим выразительно закатил глаза:
– Боже, что за лексика?
– Я хорошо себя чувствую, – поправился Кирилл. – Спасибо за заботу, – и подмигнул Даше.
Та с облегчением рассмеялась.
– Что – неправда, Даш? – посерьезнев, спросил Кирилл. – О чем ты?
– Во-первых, они наверняка появлялись! – сердито оглянувшись на взрослых, заявила Даша, – вот, к бабке не ходи!
Кирилл поперхнулся. В тонком голоске явственно прозвучали интонации, слишком хорошо ему знакомые.
Джек во время визитов в Бункер времени, очевидно, не терял. И как-то даже предполагать не хотелось, чему еще, помимо виртуозных хищений всего, что плохо лежит – а то, что лежало хорошо, следовало, руководствуясь той же людоедской логикой, переложить так, чтобы лежало плохо, – мог обучить невинную барышню.
– Они бы тебя не бросили, ни за что, – уверенно продолжила Даша. – Они наверняка снаружи! Ждут, пока ты поправишься.
– Ерунда, – отрезал Вадим.
– И никакая не