Пароль «Аврора» стр. 262
к самому уху Кирилла. Поскрипывающие колеса создавали для любопытствующих дополнительный барьер.
– Позавчера. А ты давно здесь торчишь?
– Часа три, Ларка тебя аккурат позавчера и почуяла. Мы с Жекой проснуться не успели – присайгачила. Бункерный оклемывается, говорит… Я и рванул, как выбраться сумел. Ларка тоже просилась, да Инна не пустила. Потом, говорит, время будет, а посевную никто не отменял, каждые руки на счету.
– Ясно… А Герман где?
– Во Владимире.
Кирилл почему-то так и думал.
– Давно?
– Дак, считай, с той самой ночи.
– И что он там делает?
– Порядок наводит, – с отвращением проговорил Рэд. – У них, как дошел слух, что Толяна грохнули – такое началось! Будто с ума посходили. Работать бросили, склады рванули грабить, девок Толяновых, кабы наши не подоспели, насмерть бы затрахали. Хуже Диких, ей-богу… Наши их насилу разогнали, палить пришлось. И Герман до сих пор там сидит – боится, что, если уедет, опять понесется. Олеська при нем навроде телохранительницы, чтоб из-за угла не порешили. И Жека там же был, недавно вернулся.
Кирилл мрачно подумал, что прогнозы Германа сбываются.
– А ты? – спросил он.
– Я – здесь. Инне помогаю.
– Ты же в Вязники хотел?
– Да какой там… Герман во Владимире торчит, а дома делов немеряно. Инна и так с ног сбивается, если еще и я свалю… – Рэд вздохнул и не стал договаривать. – А сам-то – помнишь, что было? В деревне-то?
Кирилл поморщился.
– То, что помню, лучше бы забыл.
Обсуждать события того дня не хотелось, достаточно было кошмаров, приходящих во сне.
– Мы так и не вкурили… За что тебя Толян? Маринка с теть Аней, когда в мертвяках тебя не нашли, решили, что назад к себе потащит.
– Он и тащил, – подтвердил Кирилл, – поначалу.
– А потом чего?
– Потом передумал. Когда полез опять, со своим лекарством, я ему в рожу плюнул. Вот и взбесился.
Рэд присвистнул:
– Хера се! Тебя, когда гранатой долбануло, последние мозги вышибло, что ли? Решил, что бессмертный?
Кирилл покачал головой:
– Решил, что лучше сдохнуть, чем возвращаться… Стой, тут направо.
Рэд замолчал. Направил коляску в указанный коридор.
Некоторое время молча ее катил, а потом плечо Кирилла сжала командирская ладонь. Комментариев не требовалось.
«Прости, бункерный», – расшифровал пожатие он.
«Я зла и не держал, – поднимая глаза на Рэда, безмолвно ответил Кирилл. – По-другому мы бы ребят не выручили».
Сам он владимирских пленников не видел, но о том, как обошелся Толян с Гарри, знал от Тохи во всех подробностях. Рэд, понимающе кивнув, убрал руку.
– Вы-то как в деревне оказались? – Кирилл постарался придать голосу деловитость. – В смысле, так быстро?
– К нам Маринкин гонец прискакал, – начал Рэд.
Вызволение Кирилла из плена было бы невозможно без участия вязниковских ребят, хорошо, что Марина умела быть благодарной. Про борщевик, ныне изведенный в поселке подчистую, не забыла.
Ее бойцы служили и связными, и наблюдателями. В ночь, когда прогремел взрыв, они меньше, чем за час, оказались у владимирских ворот, а специально выделенный гонец поскакал известить Германа. Адапты ринулись на подмогу Кириллу. Но, конечно, добраться до Пекши быстрее, чем за сутки, не сумели: хоть и скакали без остановки, прибыли на достопамятную деревенскую площадь только в полдень.
– Как же вы?! – изумился Кирилл. – По светлому-то? С рассвета и