Пароль «Аврора» стр. 263
до полудня – это ж никакой комбез не спасет?!
Рэд еще сильнее понизил голос.
– Мы порошком ширялись, – прошептал он, – тем, с Нижнего… У Ларки осталось маленько.
Кирилл поднял на Рэда изумленные глаза. О том, что эксперимент по «ширянию» порошком он ставит не только на лабораторных мышах, но и на себе, в беседе с Вадимом благоразумно умолчал. И понятия не имел, что тем же самым занимаются адапты.
– Нам солнце уже подолгу не страшно, – с гордостью продолжил Рэд. – Кто дольше ширялся, как мы с Ларкой, уже больше четырех часов по светлому шастать может! Ларка говорит, и остальные б нас догнали и перегнали – да порошок, зараза, кончился.
– Охренеть, – только и смог проговорить Кирилл. – Ты… ты вообще представляешь, какой это результат – четыре часа?! Что вы вообще сделали, представляешь?! – Он, забывшись, запрокинул было голову – невероятное сообщение следовало как следует переварить – и тихо зашипел от боли.
– Кирюша, что происходит? – немедленно подскочил Вадим.
Невооруженным взглядом было видно, с каким интересом ученый прислушивается к разговору с «варваром» и как ждет повода вмешаться.
– Все в порядке, Вадим Александрович, – стараясь не кривиться, заверил Кирилл. – Я сам виноват, резкое движение. – И сделал Рэду страшные глаза – заткнись. Они почти добрались до больничного блока. – Притормози немного… Я еще кое-что спросить хотел. В Вязниках, примерно тогда же, девчонка одна должна была появиться…
– Стелка, что ли? – скривился Рэд, – подстилка Толянова?
– Не смей, – вспылил Кирилл. – Толян ее, между прочим, когда подмял, согласия не спрашивал! И когда под уродов своих подкладывал, тоже!
– Не ори, – одернул Рэд. – Мне-то что, я шлюх не трогаю… В Вязниках твоя Стелка. Домой не стала возвращаться, сказала, тебя подождет. Мы, правда, так ни хрена и не вкурили, с чего приволоклась.
– Я отправил.
Рэдрик хмыкнул:
– Интересной ты там подругой обзавелся.
Кирилл отвел глаза.
– Это не я. Толян обзавел… Если б не ее помощь, я бы не выбрался. И вообще, никакая она мне не подруга.
– Да ладно! Скажи еще, не было ничего.
Кирилл замолчал.
– Ларке только не ври, – подумав, посоветовал Рэд. – Наверняка уже знает, у ихнего племени – какие секреты? Помалкивай, да целуй покрепче. Глядишь, прокатит… Приехали, что ли?
– Подожди. Что-то случилось! – Навстречу, хватаясь за сердце, пыталась бежать Светлана Борисовна.
– Григорий Алексеевич! Григорий Алексеевич!!
– Григорий Алексеевич отстал. – Кирилл приподнялся в кресле. – В чем дело, Светлана Борисовна?
– Ох… Беда! Беда, Кирюша… Сергей Евгеньевич умер.
Бункер. 176 дней после возвращения. КириллВ результате переговоров Кирилла обязали провести в постели еще двое суток, без возражений принимая пищу и лекарства. За это его на третьи сутки в сопровождении всех заинтересованных лиц доставили в кресле-каталке в рубку. Кирилл попытался было идти самостоятельно, но скоро с отвращением понял, что такими темпами добираться будет год.
Хорошо, что хотя бы руки начали нормально двигаться, – думал он, расположившись за пультом. И карусель в башке, наконец, прекратилась.
Кирилл вставил в ухо наушник, подключенный к внешнему микрофону. Ничего, кроме шума ветра, снаружи не доносилось, и от собственного усиленного динамиком голоса он вздрогнул.
– Сталкер! – разнеслось над поляной. – Лара! Жека! Есть тут кто-нибудь?
Камера, подтверждая слова Елены Викторовны, показала знакомый до оскомины унылый пейзаж: освещенную луной мокрую траву, бетонный забор с колючей проволокой и