Пароль «Аврора» стр. 268
помню, лучше бы забыл.
Обсуждать события того дня не хотелось, достаточно было кошмаров, приходящих во сне.
– Мы так и не вкурили… За что тебя Толян? Маринка с теть Аней, когда в мертвяках тебя не нашли, решили, что назад к себе потащит.
– Он и тащил, – подтвердил Кирилл, – поначалу.
– А потом чего?
– Потом передумал. Когда полез опять, со своим лекарством, я ему в рожу плюнул. Вот и взбесился.
Рэд присвистнул:
– Хера се! Тебя, когда гранатой долбануло, последние мозги вышибло, что ли? Решил, что бессмертный?
Кирилл покачал головой:
– Решил, что лучше сдохнуть, чем возвращаться… Стой, тут направо.
Рэд замолчал. Направил коляску в указанный коридор.
Некоторое время молча ее катил, а потом плечо Кирилла сжала командирская ладонь. Комментариев не требовалось.
«Прости, бункерный», – расшифровал пожатие он.
«Я зла и не держал, – поднимая глаза на Рэда, безмолвно ответил Кирилл. – По-другому мы бы ребят не выручили».
Сам он владимирских пленников не видел, но о том, как обошелся Толян с Гарри, знал от Тохи во всех подробностях. Рэд, понимающе кивнув, убрал руку.
– Вы-то как в деревне оказались? – Кирилл постарался придать голосу деловитость. – В смысле, так быстро?
– К нам Маринкин гонец прискакал, – начал Рэд.
Вызволение Кирилла из плена было бы невозможно без участия вязниковских ребят, хорошо, что Марина умела
быть благодарной. Про борщевик, ныне изведенный в поселке подчистую, не забыла.
Ее бойцы служили и связными, и наблюдателями. В ночь, когда прогремел взрыв, они меньше, чем за час, оказались у владимирских ворот, а специально выделенный гонец поскакал известить Германа. Адапты ринулись на подмогу Кириллу. Но, конечно, добраться до Пекши быстрее, чем за сутки, не сумели: хоть и скакали без остановки, прибыли на достопамятную деревенскую площадь только в полдень.
– Как же вы?! – изумился Кирилл. – По светлому-то? С рассвета и до полудня – это ж никакой комбез не спасет?!
Рэд еще сильнее понизил голос.
– Мы порошком ширялись, – прошептал он, – тем, с Нижнего… У Ларки осталось маленько.
Кирилл поднял на Рэда изумленные глаза. О том, что эксперимент по «ширянию» порошком он ставит не только на лабораторных мышах, но и на себе, в беседе с Вадимом благоразумно умолчал. И понятия не имел, что тем же самым занимаются адапты.
– Нам солнце уже подолгу не страшно, – с гордостью продолжил Рэд. – Кто дольше ширялся, как мы с Ларкой, уже больше четырех часов по светлому шастать может! Ларка говорит, и остальные б нас догнали и перегнали – да порошок, зараза, кончился.
– Охренеть, – только и смог проговорить Кирилл. – Ты… ты вообще представляешь, какой это результат – четыре часа?! Что вы вообще сделали, представляешь?! – Он, забывшись, запрокинул было голову – невероятное сообщение следовало как следует переварить – и тихо зашипел от боли.
– Кирюша, что происходит? – немедленно подскочил Вадим.
Невооруженным взглядом было видно, с каким интересом ученый прислушивается к разговору с «варваром» и как ждет повода вмешаться.
– Все в порядке, Вадим Александрович, – стараясь не кривиться, заверил Кирилл. – Я сам виноват, резкое движение. – И сделал Рэду страшные глаза – заткнись. Они почти добрались до больничного блока. – Притормози немного… Я еще кое-что спросить хотел. В Вязниках, примерно тогда же, девчонка одна должна была появиться…
– Стелка, что ли? – скривился Рэд, – подстилка Толянова?
– Не смей, – вспылил