Пассажиры колбасного поезда. Этюды к картине быта российского города: 1917-1991 стр. 117
6 марта 1959 года прямо указывалось: «Отставание в деле организации бытового обслуживания населения вынуждает трудящихся прибегать к услугам частных лиц, переплачивать им, чем наносится большой ущерб интересам населения и государства». Через три с небольшим года, в августе 1962 года, ЦК КПСС и Совет министров СССР, рассматривая вопрос о дальнейшем улучшении бытового обслуживания населения, вновь отмечали, что «неудовлетворительная организация обслуживания населения в существующей сети ателье, павильонов и мастерских вынуждает обращаться к услугам частных лиц». Надомники – и портные, и сапожники – рассматривались как некий пережиток прошлого, тормозящий продвижение к коммунизму. Отчасти и для ликвидации этого слоя, занимавшего вполне определенную нишу в советском быту, власть решила способствовать развитию советского хенд-мейда.
С середины 1950‐х годов широкое распространение приобрела продажа готовых выкроек, которые издавались домами моделей. Правда, на
первых порах понравившиеся женщинам, особенно жительницам провинциальных городов СССР, чертежи для домашнего шитья достать было нелегко. В 1957 году журнал «Работница» опубликовал фельетон с забавным названием «Беспризорные выкройки». В нем рассказывалось о некой Анне Петровне, которая с удовольствием занимается в кружке кройки и шитья. Для нее готовые выкройки были выходом из положения – можно было без особого труда сшить обновку себе и детям. Однако на письменную просьбу женщины выслать ей по почте продукцию Московского дома моделей пришел довольно жесткий ответ: «Уважаемая Анна Петровна! Высылкой выкроек Дом моделей не занимается. Если будете в Москве, можете купить у нас, в Доме моделей». Явно сказывались ведомственные неувязки, неясно было, в чьем подчинении находится распространение выкроек: Министерства легкой промышленности или Министерства торговли. В Москве и Ленинграде все решалось проще. Специальную серию альбомов для самостоятельного шитья стала издавать в конце 1950‐х годов опытно-техническая швейная лаборатория Управления швейной промышленности Мосгорисполкома. В семейном архиве моей приятельницы нашелся один такой альбом. В нем предлагались выкройки платьев для полных. В издании детально прописывались не только тонкости раскроя, но подробности обработки швов, пройм, поясов, карманов и т. д. Женщины с большой охотой покупали и руководства по самостоятельному шитью, выпускаемые Ленинградским домом моделей (ЛДМ). В 1959 году ЛДМ опубликовал 14 альбомов выкроек тиражом 400 000 экземпляров, а в 1962 году уже вдвое больше. Семейный архив как источник для микроисследования рукоделия в советском городском социуме подтверждает востребованность такой литературы. Мама моей школьной подруги, успешный инженер-связист Специального конструкторского бюро радиозавода имени Н. Г. Козицкого, училась на курсах кройки и шитья. Естественно, что она покупала эти альбомы с завидным постоянством. Сохранилось три таких издания, относящиеся к 1960‐м, вышедшие в 1961, 1965 и 1968 годах. Тираж альбомов постоянно возрастал: в 1961 году он составлял 25 000 экземпляров, в 1965‐м – 40 000, в 1968‐м – 50 000.
С середины 1950‐х стал систематически печатать различные материалы, помогавшие женщинам научиться шить самостоятельно, и журнал «Работница». Он публиковал множество выкроек модных по тому времени вещей. А с 1960 года в средних школах был введен для девочек специальный предмет «Домоводство»: обучение навыкам шитья занимало в нем важное место. Это обеспечивало выведение хенд-мейда из сферы приватности и изменение его определенного социального статуса. Одновременно власть пыталась обеспечить население швейными машинками, которые в СССР считались большим дефицитом. Доклады статистических управлений, поступавшие в ЦСУ СССР, фиксировали следующие случаи, относящиеся к самому началу оттепели: «С помощью милиции и все-таки буквально в драку производится продажа швейных машин, поступающих в ростовский универмаг в очень ограниченных количествах». Стремление приобрести машинку приводило к спекуляции. В Сталинграде, например, еще до его переименования в Волгоград, по данным ЦСУ СССР, ручные швейные машинки фирмы «Зингер» с большим процентом износа стоили на рынке 800–850 рублей. В государственной торговле их цена составляла 600–640 рублей (в ценах 1947 года). На рубеже 1950–1960‐х годов в СССР было налажено производство первых советских электрических швейных машинок, но они поначалу казались очень дорогими – 120 рублей (в ценах 1961 года). Для сравнения – буханка черного хлеба стоила 12 копеек. С 1962 года по инициативе Министерства