Библиотека

Патриоты стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

веселым облупленным лицом распахнула дверцу "пикапа".

- Ноги... ноги оботрите, - сказала она домовито.

- А куда? - спросил Корж.

- Как куда? Полдничать... Чуете?

Из кузова машины тянуло пшеничным хлебом, горячим борщом.

- Не выйдет, - сказал Корж дрогнувшим голосом.

- Ну, взвару попробуйте... Товарищ, куда же вы?

- В Георгиевку.

- Тогда извиняюсь, - сказала дивчина; "пикап" умчался, обиженно фыркнув.

Корж долго смотрел ей вслед. Ловкая девка! Казачка... Она-то довезет свой борщ до зеленого фургона... Взвар... А что на заставе? Нугис уже вернулся... Отмалчивается... Кормит Рекса. Придется идти через двор одному, с постной рожей и пустыми подсумками. Корж

уже видел, как навстречу ему, опираясь на стол, поднимается Дубах... Он успел представить эту позорную сцену в сотнях вариантов, прежде чем выбрался к Георгиевке.

Был полдень. Шинель уже высохла. Короткая синяя тень металась под ногами у Коржа.

В трех километрах от станицы, возле мельницы, он встретил попутчика. Паренек-кореец в полосатой футболке, сидя на жернове, строгал палочку. Возле него, скуля и почесываясь, лежала мохнатая собака.

- Здравствуйте, товарищ командир! - отчетливо сказал кореец.

- Я не командир.

- Извините... Я ошибся.

Они помолчали. Корж залюбовался руками корейца. Мускулистые, голые по локоть, они отливали на солнце золотом. Паренек снимал с палочки зеленые кольца.

- Идти далеко... Идти скучно. Будем играть, - пояснил кореец.

Пес заскулил. Умоляющими, розовыми от жары глазами он уставился на хозяина.

- Что это он у вас? - спросил Корж.

- Так... Блиошка.

Он встал и, приложив дудку к губам, издал гортанный и печальный звук. Глаза музыканта зажмурились, на тонкой шее зашевелился кадык. Он заиграл, нагнув стриженую голову, - смешной корейский парняга. Как все корейцы, он немного смахивал на японца. Корж вспомнил госпитальный сад и желтое лицо красноармейца в коляске. После сумасшедшей ночи он был готов подозревать в каждом прохожем шпиона.

- Ладно будет? - спросил музыкант, кончив играть.

- Ладно...

У корейца были с собой початок вареной кукурузы и немного бобового творога.

- Хоцице покушать? - спросил он ласково.

Корж отказался. Он даже отвернулся, чтобы не видеть, как тают желтоватые мучнистые зерна, но и смотреть по сторонам было не легче. Дятел доставал из коры червей. Промчалась белка-летяга, жирная, пестрая. Корж посмотрел под ноги: толстенькая гусеница грызла лист. Даже ручей бормотал противным, сытым голосом. Все вокруг ело, жрало, сверлило, пило, сосало. Тошно стало Коржу.

- Кто вы такой? - спросил он грубовато.

Кореец прищурился.

- Странно... Кажется, это не запрещенная зона... Ну, предположим, механик...

- Все мы механики, - сказал Корж сумрачно. - Ваша фамилия?

- Ким, Афанасий.

- Я партийность не спрашиваю.

- Ким - это фамилия. По-нашему - золото.

Корж задумался.

- Послушайте, - заметил кореец рассудительно, - вам будут из-за меня неприятности. Я член поселкового Совета. У нас пахота. Вы не имеете права меня останавливать.

Он говорил убедительно. Корж и сам понимал - придирка была никчемной. Следовало тотчас отпустить этого ясноглазого, стриженного ежиком парнишку. Он чувствовал усталость и стыд, но какое-то нелепое подозрение не позволяло ему отступить.

- А что в мешке? - спросил Корж, чтобы спасти положение.

Механик молча вынул тракторный поршень, укутанный в паклю.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.