Паучье княжество стр. 161
Он вспомнил, как однажды они с Александром точно так же шарились по одной из купеческих кухонь – искали сладости, чтобы подбить на шалости приютскую малышню. Вспомнилось и как он подвёл друга к разложенным на полотнище ножам и велел угадать, какой всех острее. Разумеется, Александр, не обученный цыганским премудростям, тогда облажался – выбрал тот, что имел самое узкое лезвие, и совсем не поглядел на срез.
Сейчас друг не допустил бы такой оплошности.
Приютский полоснул ножом по лавке.
«Проклятье! Проклятье-проклятье!»
Володя обыкновенно не питал праздных надежд. Едва ли у Александра был хотя бы шанс.
Должно быть, он просто не успел того заметить. В подвале, внизу. Среди десятка изрубленных тел.
Ба-бах!
Металлический грохот снова сотряс кухню. Даже пол, казалось, дрогнул под Володиными ногами.
– Да чтоб тебя! – не выдержал он, резко повернувшись.
Тяжёлый звон всё продолжался. Громкий, неуместный в кухонной тишине. Володя открыл было рот, чтобы отчитать чёртову неуклюжую дуру, но… Глаза наконец метнулись к её лицу. И будь Володя девчонкой, его, наверное, тут же бы вывернуло.
«Знатно её разодрали…» – пронеслось в голове.
Но он сосредоточился на выражении Варвариных глаз, и с его губ не сорвалось ни звука.
Варвара пятилась от стеллажа под мерзкое дребезжание катающейся на полу крышки. И её лицо – та часть, что не была багровой и разодранной, на глазах делалась пепельно-серой.
«Да чтоб вас всех…»
Володя дёрнулся к ней, едва не задев по пути встрявшую меж стеллажей Маришку.
На полке подле кастрюли с вероятно их супом покоился мелкий пустой пузырёк. И Варвара таращилась на него так, будто склянка по меньшей мере была преогромной крысой. Подхватив пузырёк – а он не был пустым, – Володя быстро поднёс его ближе к глазам, бегло изучая этикетку.
«Поцелуй Императрицы» – гласила витиеватая надпись.
Что? Милосердное «снотворное» для неизлечимо больных?
Володя покосился на кастрюлю. Маловато было одного пузырька для такого объёма. Идиоты.
Цыган перевёл раздражённый взгляд на Варвару, закрывшую вдруг – и нельзя было сказать, что Володя был сильно против, – ладонями изувеченное лицо.
– Учитель… говорил правду, – выдавила она.
Володя едва не закатил глаза. Проклятье, да кому какая сейчас была разница?
– Они хотели убить нас… Император велел убить нас с-снотворным, – всхлипнула она. – За что же… почему?
– Он полоумный, – выплюнул цыган, совершенно не понимая, зачем всё это ему надо выслушивать. – Во дворе тьма братских могил. Разумеется, они хотели убить нас. Только чего-то этого маловато будет, нет?
– Я-Яков сказал, они ожидали п-поставку, – Варвара разрыдалась, и Володя едва удержался, чтобы ей не залепить по уху. – Р-революционеры напали н-на паромобиль. Они ж-ждали следующей. А утром сегодня узнали, что завтра приедет п-проверка и…
– И проклятые домоприслужники решили уложиться в сроки своими силами, – закончил за неё он. – Мерзкие кровопийцы. Ублюдки, что ж это объясняет хотя бы список.
– К-какой список?
Володя не ответил, судорожно размышляя над новыми поступившими сведениями.
Пузырёк был один. Да не – очевидно – из недоехавшей, отведённой лично для них партии. Значится, остался с прошлого раза. Большинство умерщвлялось милосердным снотворным – Володя почти не сомневался. Это ведь столько работы, перерубить всех самому. Нет, от них избавлялись, как было велено. Лекарством. Вонючий Император, должно быть, гордился собой. Своим изобретательным лечением своих владений.
Но