Библиотека

Паучье княжество стр. 168

Размер шрифта
-
+
Тема

эту… лёгкость. Прощение. Оттого, что больше не нужно держать на них зла. Зачем? Ведь они… они заблуждались.

Но разве сама она не ошибалась никогда?

Маришка простила их. Всех разом. Вот так. И Варвару даже. И даже… Володю.

Раны от утренней трёпки больше не беспокоили.

Под ногами поскрипывал снег. Было холодно. Пустошь впереди казалась бескрайней.

Но она не была ни страшной, ни тёмной. Всё это приютские оставили позади.

Серое небо отражалось в белеющей под туфлями пороше. Было даже как-то светло здесь, вокруг. Только стыло.

Ветхая приютская обувка быстро вымокла. Пальцам на ногах сделалось больно. От ударов об промёрзшую землю, от покрывающихся коркой чулок.

Она не ведала, сколько же они пробежали прежде, чем на кромке горизонта показались деревья. Воздух обжигал лёгкие, под рёбрами ныло. Темнело в глазах.

А Ковальчик всё равно почему-то казалось, будто ещё чуть-чуть и она сможет… летать!

Голоса вокруг шептали: «Беги же! Беги!» – и Маришка послушно бежала. Мчалась на всей скорости, которую способны были выдать собственные ноги.

И была такой… свободной.

Наконец они замедлились. Но лишь тогда, когда Володя обернулся – и Маришка следом за ним, – а за спиной не видать было уже тёмного силуэта усадьбы. Позади была только пустошь и ничего больше. Не было даже рвано двигающейся фигуры Терентия.

И всё же она оказалась не такой уж огромной – по эту сторону от усадьбы. Эта пустошь. Должно быть, их привезли сюда какой-то другой дорогой.

– Ты погляди, здесь ни одного деревца на столько-то аршин вокруг. – Настя прижимается носом к стеклу омнибуса.

– А вот и неправда, – засмеялась Маришка. – Это-то тогда что?

Они оказались в небольшом перелеске. Деревья стояли здесь редкими и невысокими. Совсем голыми – так ведь близилась зима.

Володя опустился на землю у самых корней. Сипло дыша, отчего-то улёгся прямо на живот. Маришка опустилась рядом, недовольно подметив, что земля совсем ледяная. Они, должно быть, простудятся после такого долгого бега.

Девчонка надеялась, что им не придётся долго рассиживать. Впереди ждали столичные ярмарки, расписные ирии, глиняные свистульки, будущее, спокойная сытая жизнь вдали от казённых домов.

Но Володя, казалось, окаменел.

Маришка глядела на тёмные разводы на рукаве его коричневой рубахи. И хмуро думала: «Учитель переусердствовал с розгами».

Ей хотелось дотронуться до его руки. Быть может, погладить даже, но то было совсем неприемлемо. Верно же? Вдруг он подумает, будто она в него влюбилась?

– И что с того? – фыркает Настя.

Маришка смущённо улыбнулась.

А затем рука потянулась к нему сама собою.

Но так и повисла в воздухе.

Только теперь приютская заметила, как громко и надсадно было Володино дыхание. Оно тревожило тишину, казалось, вся округа могла его слышать.

Маришка сдвинула брови. Это было нехорошо. Верно, надобно им передохнуть. Придётся устроить привал подольше.

Вот только холодно было до невозможности, и от мороза клонит в сон.

«Нельзя спать, ты же замёрзнешь», – одёрнула себя приютская.

Она посмотрела в бледное Володино лицо. Скользнула взглядом по тёмным бровям, закрытым глазам и длинным ресницам. По мелкому шраму на губе.

Он выглядел совсем измученным. Ему… ему надобно дать время, чтобы передохнуть. Да-да. Так будет лучше.

Ветер захрустел мёртвыми голыми ветками. Перелесок зашевелился, растревоженный ледяным дыханием подступающей зимы.

Маришка задумчиво похлопала себя по

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.