Пазл стр. 100
почувствовав щекочущий комок в горле, заторопилась вперед. Дорога захрустела под ее ногами: стеклянные осколки, перемешанные с сосновыми иглами, густым ковром покрывали землю. Словно кто-то опрокинул здесь тысячи рождественских елок и растоптал их.
– Идем, старик, – сказал Вадим Николаевич и потянул бомжа за рукав. – Нам туда.
– Ну, и что? И где мы? – спросил Дюфа. Он запыхался, выбился из сил, и ему уже наплевать стало на Раулевы нервы. – Ты хоть знаешь, где мы?
Рауль, шедший впереди, обернулся: взгляд мутный и потерянный.
Поначалу-то все было просто, как прикольная игра. Рауль объявил миссию, и парни, цыкая друг на друга и давясь смешками, вступили в лес. Они крались, тайно преследуя намеченные жертвы, как какие-нибудь гребаные охотники из гребаного клана вампиров. Приближаться к тем троим Рауль не велел.
В голове у него зрел шикарный план наказания и расправы. Он мечтал напугать этого поганого старика и поганого очкарика. Для начала. Так, чтобы они со страху в штаны наложили. Хорошенько отделать обоих…
А что касается девчонки – тут Раулевы планы становились настолько сладкими и волнующими, что смущали даже его самого. Но он не позволял себе слишком погружаться в их манящую жуть, чтобы не утратить сосредоточенности.
Если б их засекли, ничего бы не вышло. Понимая это, Рауль завел пацанов в
лес и приказал двигаться вдоль дороги как можно тише.
Это было нетрудно. Все звуки глушили дождь и туман. Никто из намеченных в жертву даже не догадывался, что проходит по краю Раулева ножа…
Косяк случился из-за ерунды. Рауль не учел, что в сгущающихся сумерках сами охотники могут потерять направление.
Он долго не желал признать очевидное, но, когда парни трижды пересекли один и тот же ручей на дне оврага (и по третьему разу промочили ноги), обманываться было уже невозможно.
Тогда они попытались вернуться к дороге. Вломились в непролазную чащобу, и там Дюфа разглядел среди завала сухих стволов и сучьев какую-то проволоку. Откуда взялась эта железяка здесь, в глухом лесу?!
Напрягая все силы, выбрались на какую-то пустошь, по колено заросшую молодым березняком.
– По-моему, это заброшенный полигон, – пробормотал Жиртрест. – Вон там вышка и знаки. Похоже на вертолетную площадку.
Рауль прищурился, и толстяк, опустив глаза, замолчал, чтобы не брякнуть лишнего.
– Мля, че за фигня? Че за муть?! – вдруг заверещал Дюфа. Он вымок, замерз, и наскочить посреди сумеречного леса на такое – это уж слишком. – Я на такое не подписывался!
У широкого плоского валуна с ветвей раздвоенной березы свисали крысиные тушки, подвешенные за хвосты. Их были десятки, возможно, сотни. Они висели целыми гроздьями. Кто-то выпотрошил и распял зверьков на деревянных крестах из оструганных веток, и теперь они простирали навстречу пришедшим лапки и объятия, животики, распахнутые настежь, призывно сияли красным влажным нутром.
Юрас с торжествующим воплем выхватил из кармана мобильник и начал запечатлевать на камеру упоительную картину.
– Ни хрена себе! – ошарашенно крутил головой Жиртрест, оглядываясь по сторонам. Крысиные трупы были повсюду. Валун окружал целый частокол крысиных распятий.
В центре камня, в небольшом углублении, скопилась дождевая вода. В наступающих сумерках она казалась черной.
– Это че, на фиг? Жертвенник, что ли? – усмехнулся Рауль.
Дюфа побледнел, как упырь, из которого высосали всю кровь.
– Куда ты нас завел, Рауль?! – звякнули в