Пазл стр. 66
и боясь оглянуться, ребенок замер. Голос его дрожал. – Он не живет в доме. Он… приходит.
– Вот тут ты прав.
Коля сильно пнул мальца ногой в спину, на кровать, тут же навалился сверху, придушил, оглушил ударами по голове. Несколькими мощными рывками разорвал пододеяльник, одну из получившихся полосок деловито скомкал и запихал в рот своей жертве, другими связал руки и ноги. Остатками ткани привязал тело к кровати, для верности. Запыхавшийся и довольный, встал, посмотрел на результат проделанной работы. Класс! То, что надо: мальчик постепенно приходил в себя, из-под дрожащих век катились крупные слезы, и он что-то жалостливо мычал. Наверно, ревел, как и все эти сопляки до него. Разве могли они понять, как им повезло, что Он их коснулся!
Коля спустился вниз, в зал. Не спеша разделся, аккуратно сложил одежду на диване, туда же определил телефон, подергивающийся от виброзвонка. На экране высвечивался знакомый номер. Э нет, Петр Сергеевич, мы уже спи-им, не извольте нас беспокоить… Летите, мой дорогой, летите, а мы тут тоже «полетаем». Только без вас…
Так легко. Найти их по Интернету, узнать адрес, достать студенческий, вклеить фотографию… В Самаре было сложнее, а в той деревне под Краснодаром вообще пришлось в итоге вырезать всю семью.
Николай поиграл мышцами, любуясь своим Совершенством в оконных стеклах. Вернулся на кухню, по дороге подфутболив желтую детскую кружку с недопитым чаем. Ударившись о стену, та треснула, круглая ручка отлетела в сторону. На ковер потекла коричневатая жидкость вперемежку с крупинками заварки.
Он постоял перед кухонным столом, раскладывая ножи: самый большой тесак оставил напоследок, как и крупные ножницы для резки мяса. В голове его неспешно кружились мысли о маленьком «сувенире» или, может быть, двух, на память. Наконец выбрал – не очень длинный, но острый и достаточно широкий. Глядя в отражение своих глаз на полированной поверхности, вспоминал, что было раньше. Как заманил одного в старый вонючий лифт, где «поиграл» с ним с помощью валявшегося там же куска арматуры. У того была хорошая попка, мягкая и белая. Незабываемо красиво смотрелись на этой нежной коже влажные красные разводы… А одному селянину разорвал анус серпом, а потом «нарисовал» улыбку от уха до уха. Но ножи – ножи всегда были самым лучшим инструментом.
Когда-нибудь мир узнает… И преклонится.
Он порылся в кухонном шкафчике, достал связку свечей. Прихватив их, нож и спички, поднялся наверх. Его подопечный совсем уже пришел в себя. Распятый на собственной кровати, один из носочков с зайчиками сполз, обнажив маленькую детскую ступню, глаза широко раскрыты, и в них – о Боже, хорошо-то
как! – невыразимое удивление и ужас.
– УУУУУ! – взвыл Николай по-звериному, впрыгивая в комнату. – БА-БАЙ ПРИШЕЛ!!! – А потом прошептал, садясь на кровать рядом с мальчишкой: – Ну что, капитан, чуть попозже мы с тобой снова поиграем в индейцев. Как на это смотришь, а? Только на этот раз индейцем буду я, а ты будешь моим бледнолицым пленником. Помнишь мультик? Я – мышонок, а ты – кот, да?
Провел плашмя ножом – той стороной, которая еще хранила тепло Его тела – по щеке малыша. Ребенок задергался, замычал что-то.
– Тш-ш-ш, – слегка хлопнул рукояткой по носу. – Если не хочешь задохнуться с этой тряпкой в глотке, лучше