Печальные песни сирен стр. 96
ты… почему ты ждала меня?
— Грета сочла, что ты мертва уже через три дня… Даже сам следователь больше не верил, что ты вернешься. Запахло жареным, и они ушли. А я заупрямилась, зная, какая ты упорная. Я сказала себе: она рано или поздно появится… Свихнувшаяся или побитая, но появится! Надо ждать ее! Я украла грузовик, поменяла номера и достала кое-что для оказания первой помощи: кислородную маску, аптечку… И подстерегала тебя. Я решила, если ты вынырнешь, увезти тебя из города в какую-нибудь спокойную клинику, предпочтительно на побережье.
— Я могла отдать концы во время перевозки.
— Да, риск был. Но в Алзенберге у тебя
не было ни единого шанса. Сейчас тебе лучше, и надо удирать тайком. Ведь у меня нет ни гроша, чтобы оплатить лечение. Думаю, мэр тоже считает тебя мертвой, не будем разочаровывать его. Ты способна стоять на ногах?
Лиз приподнялась на локте. Вставленные в вены иглы вонзились в ее плоть.
— Что ты собираешься делать? — спросила она.
— Грузовик все еще при мне, — пояснила Гудрун, — нужно смываться этой ночью. Палата — на первом этаже, — это уже легче. Я отвлеку внимание дежурной… Ты вылезешь через окно. Потом пройдешь садом и залезешь в кабину моей машины, она стоит на углу улицы. Сумеешь?
Лиз поморщилась. Она была слаба, как новорожденный.
— Попробую… — вымолвила Лиз, — постараюсь. Только мне нужны часы и темная одежда.
— Я забрала твой кожаный комбинезон и оружие. Засунула их в стенной шкаф, поглубже. Оставлю тебе свои часы.
— Следователь мертв, — тупо повторила Лиз, пытаясь осмыслить реальность информации. — В какой-то момент там, внизу, я сочла, что выиграла, прищучила этих поганых отравителей!
Гудрун пожала плечами, усмехнулась.
— У вас не было шансов! Вы слишком рассчитывали на законность!
— И все-таки ты помогала нам?
— Ну да. Но вы вели себя как любители, особенно Грета. Ведь она первая и сдрейфила. Заставила Шмейссера дать задний ход. Увы, слишком поздно; они уже были на крючке у мэра. Возможно, Тропфман их и выдал. Время шло, и я видела, как он поджимает хвост. Его запугали, и он раскололся.
Дребезжание тележки в коридоре оборвало беседу. Гудрун засуетилась, положила часики в ящичек прикроватного столика.
— Сегодня вечером… — забормотала она, напирая на слова, — вечером, в десять часов. Я войду в приемную и отвлеку дежурную сказкой о забытой истории болезни или о чем-то в этом роде. Тебе придется все делать быстро. А до тех пор разыгрывай кому, они к этому привыкли. Сейчас восемь часов, скоро потушат свет. До скорого!
Лиз едва заметно улыбнулась. Тонкая фигурка исчезла из ее поля зрения. Тихо закрылась дверь. Она опять осталась одна.
Очень быстро ею вновь овладела дремота, стирая реальность недавней сцены. На секунду Лиз решила, что все это ей приснилось, и она начала проваливаться в пушистый и уютный колодец, разверзшийся под ней.
Проблеск сознания вытащил Лиз из этой ловушки, судорога пробежала по телу, приведя в движение иглы на сгибах рук. Боль прогнала сон. Стараясь не потревожить трубочки, Лиз протянула руку к ящичку, нащупала часики и сжала их в кулаке. Из-под лейкопластыря засочилась кровь. Она решила, что в 9.30 встанет и оденется, но не была уверена, удастся ли ей это. Что произойдет, если она потеряет