Пенрик и шаман стр. 12
наемников в Карпагамо, и, к счастью, вместо того, чтобы снова создавать проблемы здесь, он взял их на войну на Ибранском полуострове, где он вполне может надеяться восстановить свое состояние.
Постоянные войны против рокнарских еретиков-кватернианцев в тех дальних королевствах привлекали заметное множество безземельных людей, как благородных, так и простолюдинов. Освил понимающе кивнул.
— Но почему его не отремонтировали, чтобы город мог использовать его охраны дороги?
— Замок оказался связан судебным процессом. Лорду кин Мартендену удалось одновременно привлечь к себе внимание городского совета за его преступление и отлучение Храма за, э-э, определенное святотатство, так что на имущество претендуют оба. С тех пор суды Мартенсбриджа
работают как арена борьбы. Горожане делают ставки на результаты последних апелляций.
Освил задумался над этой историей, поджав губы.
— Но он действительно был виновен в предъявленном обвинении? Потому что… интересы могут иметь странное влияние на такие споры, — он задумчиво нахмурился.
— О, — легко сказал Пенрик, — я уверен, что он был виновен. Были свидетельства очевидцев. И признания.
Затем волшебник привлек его внимание к деревушке на противоположной стороне дороги, ее убогой гостинице и пивной — как к источнику горячего сидра и информации. В то время как отряд предпочел первое, Освил стремился к последнему. Да, кабатчик предполагал, что неделю назад здесь мог пройти такой молодой человек. Многие путешественники отдохнули здесь, хотя немногие задержались, вместо этого направляясь в более крупные города, расположенные на том или другом конце озера. Не в первый раз Освил пожелал, чтобы Инглис кин Волфклифф был бы так любезен и предусмотрителен, чтобы родиться с большим темно-красным родимым пятном на лице или шестью пальцами на левой руке, быть великаном или карликом, хромать или заикаться, или запоминаться хоть чем-нибудь.
— Как вы думаете, вы сможете опознать проклятого человека, если мы когда-нибудь подойдем к нему? — раздраженный Освил спросил Пенрика, когда они снова сели на коней и направились на север.
На мгновение юноша задумался.
— О, да. Если он опытный шаман, Дездемона не ошибется.
— И кто такая, — продолжал Освил, не менее раздраженно, — эта Дездемона, будь она неладна, о которой вы все время говорите? Жена? Сестра? Возлюбленная? В любом случае, ее нет с нами.
Пенрик — просвещенный Пенрик, помоги им всем боги! — моргнул.
— Ой! Извините. Я не знал, что вас не представили. Дездемона — мой демон, — он весело улыбнулся Освилу.
— Вы дали своему демону имя?!
— На самом деле это было необходимо. Чтобы не путаться. Она довольно сложное существо.
В теологии Освила демоны были вовсе не личностями, а стихийными силами… неестественной природы. От богов или, по крайней мере, от одного бога, но не по этой причине святым.
— Я думал, что демоны — это первичный хаос. Не способный быть никем.
— Все они так начинают, это правда. Сначала ничего. Скорее как новорожденный младенец. Но они учатся, как младенцы. Или, возможно, копируют. Они учатся у людей и мира вокруг них, и они несут большую часть этого обучения вместе с собой, когда последовательно переходят от одного хозяина к другому. Все в них, что можно было бы назвать добром или злом, в конечном итоге исходит от их людей-носителей.
— Я думал, что они по своей сути разрушительны и потому опасны, — Освил нахмурился на эту новую точку зрения.