Пенрик и шаман стр. 2
— Хорошая ткань. Хорошие сапоги — помоги мне переложить эти камни, и, бьюсь об заклад, мы сможем достать их оба.
— Может, придется отрезать разбитую…
Ногу или сапог? Нет, им нужен сапог. Может, нога…
— Сапоги для верховой езды. А где его лошадь? Думаешь, она его сбросила?
— Полагаешь, мы сможем ее найти? Она могла быть навьючена большим количеством товара.
— Он должен был вести лошадь в поводу на этом склоне. Мог поскользнуться… глупо пытаться лезть на гору в этих сапогах.
Пауза.
— Я не вижу лошадь внизу.
— Это может быть дохлая лошадь, если она… отойди от него, Арроу, дурная псина!
Руки за поясом.
— Кошелек!.. А, дерьмо. Ничего интересного.
— Какая необычная рукоятка у ножа! Это настоящие драгоценности?
Фырканье.
— Да ну, стекляшки из Мартенсбриджа.
Они потянули за ножны, пытаясь вытащить их. Глаза Инглиса разлепились; он потянулся вглубь себя и из последних сил метнул голос, как копье: " Не трогай мой нож ".
Безумный рывок назад.
— Зубы Бастарда, он еще жив!
Мелкие собаки зашлись в припадке дикого лая, и их пришлось отогнать от него. Большой пес припал, опустив уши и хвост, заскулил, облизывая лицо и шею с жалким подобострастием. Но руки, которые тянули его нож, перестали копаться
в его одежде. Профанация. Похоже, силы не полностью покинули его в малодушной компании с надеждой, верой и храбростью.
— Отец и Мать! И что нам теперь делать?
Тот самый вопрос, который мучил его пятьсот миль. Соскребая последний остаток сил, оставшийся в нем, он выдавил из себя: " Отнесите меня домой ". Наверно, он плакал, но его больше не заботило, кто это видит. Возможно, серый рассвет был фальшивым, потому что мир вокруг него снова потемнел.
Глава 2
— Мне скучно, — ныла Дездемона. — Скучно, скучно, скучно!
Пенрик вернул контроль над своими губами и улыбнулся странице, по которой осторожно продвигалось его перо:
— Уничтожь блох.
— Мы извели всех блох на территории дворца несколько недель назад. И всех вшей тоже.
— И я уверен, что все присутствующие были бы тебе благодарны, — пробормотал Пен, — если бы они знали.
Он научился быть осторожным в применении магии, способностями к которой наделила его взаимосвязь с демоном еще до того, как закончил обучение на храмового волшебника. Пен изготовился записывать следующие три слова на дартакане, взглянул на том на вилдийском, который копировал, и перевел следующую строку в уме, проверяя, чтобы убедиться, что это именно следующая строка, а не выше или ниже. Он испортил немало страниц из-за своей невнимательности.
Пенрик сжал губы, чтобы не отвлекаться, пока разбирался в сложной медицинской фразе, затем развернул плечи и потянулся.
— Скоро придет твоя очередь, — невозмутимо сказал он. — Еще три строчки, и эта страница готова. Тебе это понравится.
— Это развлекает только первые сто раз. После этого все становится таким же скучным, как глисты.
Раньше Дездемона принадлежала храмовой волшебнице из Ордена Матери, посвятившей себя медицине и искусству исцеления. Фактически, двум таким женщинам из длинной череды ее носителей. Именно благодаря им она овладела дартаканом, передавая его, в свою очередь, ему, а также медициной, связанной с колдовством, в которой Пенрик совершенствовался медленнее.
— Я не буду заставлять тебя иметь дело с человеческими червями.
— Ты