Пенрик и шаман стр. 3
уже заставил нас иметь дело с книжными червями.
Пенрик мысленно продумал еще одну фразу и старательно игнорировал Дездемону, пока не закончил перевод. Она не пыталась перебивать, убедившись на собственном опыте, что, как бы ни забавно казалось демону беспорядка путать строчки, это просто заставляло его начать все сначала, и в результате ей приходилось терпеть скуку вдвое дольше.
— По крайней мере, спроси у принцессы-архижрицы, можем ли мы снова прокатиться в качестве ее курьера на этой неделе, — сказала она при следующем удобном случае.
— Дез, там снег. — Он взглянул на прекрасное стеклянное окошко своей крошечной, но уединенной рабочей каморки на четвертом этаже дворца, которое пропускало свет и защищало от плохой погоды. В недавней юности в Джуральд-Корте, доме его семьи у подножия великих гор, ограничивающих кантоны на севере, его отправляли по снегу охотиться или проверять линии ловушек. Сидеть в помещении с одеялом на коленях, не поднимая ничего тяжелее пера, было намного приятнее, даже когда он обнаружил, что маленькие мышцы глаз и рук могут уставать так же, как и большие.
Последняя строка. Он сел, прочитал страницу сверху вниз и еще раз снизу вверх, сопоставляя ее почти построчно с оригиналом — дартакан был более пышным и многословным, хотя и более логичным языком, чем вилдийский, — и поднялся, чтобы взять очередную деревянную печатную плату. Он придумал этот процесс, когда учился в Семинарии Бастарда в Роузхолле, дополнению к великому университету в этом вилдийском городке. Бедным школярам приходилось брать напрокат и делиться своими ужасно дорогими книгами, что приводило к множеству скандалов, а также паре незабываемых кулачных боев и одной поножовщине на памяти Пена. В которые он никогда не мог вмешиваться, потому что это было бы нечестно, не говоря уже о том, что несколько соучеников, узнав, что он необученный колдун, бросили ему вызов…— Не раз, — самодовольно пробормотала Дез.
В последнее время Дез очень хорошо умела читать его мысли. Наверно, сказывалась практика. Он был немного раздосадован тем, что процесс был не слишком взаимным, хотя он определенно научился ощущать ее настроения — так много, много настроений — и стал почти бездумно бегло произносить их безмолвную речь. Когда они были одни, он старался позволить ей болтать вслух своим ртом столько, сколько ей хотелось, что, казалось, помогало ей оставаться в хорошем настроении. Плохая идея, когда он был не один, так как все их диалоги произносились его голосом. К замешательству и несколько раз к сильной обиде тех, кто их слушал.
Он вытащил подготовленную деревянную доску из стопки в конце рабочего стола и аккуратно положил на нее новую
страницу лицевой стороной вниз. Так же как перед обедом, он благословил работу перечислением богов: касаясь лба для Дочери Весны, губ для Бастарда, пупка для Матери Лета, паха для Отца Зимы и приложив руку к сердцу за Сына Осени. А потом еще дважды постучал большим пальцем по губам, на удачу.
— Готова, Дез? — спросил он выпрямившись.
— Я тебе больше не нужна для этого, — проворчала она, но, тем не менее, присоединилась к нему.
Он провел рукой над доской. Запахло гнилью и гарью, от доски поднялся клуб пара, смешанного с дымом. Его рука нагрелась, приятно расслабляя спазмы от письма. Каллиграфически выписанная страница превратилась в