Библиотека

Пенрик и шаман стр. 29

Размер шрифта
-
+
Тема

всяческие жалобы на начальство, которое пренебрегает ими. Как будто они могут привлечь меня в качестве своего посланника.

И ни то, ни другое не ускорило бы расследование Освила.

— Тогда как мне вас назвать?

— Полагаю, ваш помощник, — склонил голову Пенрик. — Ваш местный проводник. Это не будет ложью.

Это казалось странной сдержанностью со стороны молодого человека, который, казалось, достаточно гордился своим положением во дворце принцессы-архижрицы. Лучше, предположил Освил, чем излишнее чванство, которое иногда наблюдается у тех, кого недавно повысили до задач, превышающих их предыдущее влияние. Они проехали по мосту и свернули на главную улицу, где вскоре нашли местный храм. Он был построен в стиле, мало чем отличающемся от амбаров и домов — из валунов и темного дерева, хотя более высокий и шестигранный. Небольшая толпа собралась под широким портиком, тянувшимся по всей длине фасада, и Освил резко остановил свою лошадь, вскинув руку, чтобы остановить свою группу. Еще через мгновение Освил спешился, чтобы проявить почтительность. Пенрик последовал его примеру, подойдя, чтобы встать рядом с ним и посмотреть.

Похороны были в процессе и достигли своей самой деликатной стадии — ожидания знака от бога или богов. На носилках, украшенных вечнозелеными ветвями, лежала закутанная фигура. Во главе стоял мужчина средних лет в пятицветных одеждах жреца — нет, служителя, судя по единственному шнуру на его левом плече. По его сигналу то, что явно было семьей покойного, отступило с дороги, чтобы встать вдоль стены, а священные животные и их грумы, ожидавшие сбоку, насторожились.

У молодого человека на плече сидел ворон, явно предназначенный в качестве представителя Отца. Юноша, несомненно, его близкий родственник, держал на поводке медно-рыжую собаку, ее длинная шерсть была расчесана до шелковистого блеска, и она явно была символом Сына. Длинноногая девушка ухватилась за поводок толстого белого пони, его мохнатая шкура была вычищена так хорошо, как только можно было сделать в это время года, он выглядел вполне уместно в роли животного Бастарда. Женщина постарше прижимала к себе безмятежную кошку, отмеченную только зеленой лентой Матери на шее, а самая младшая из них, девочка, сжимала извивающегося котенка, возражавшего против такой же голубой ленты Дочери.

Служитель одному за другим указал грумам на носилки. Ворон, с надеждой протянутый на руке молодого человека, не проявил никакого интереса к происходящему и запрыгнул обратно на плечо. Котенок продолжил войну со своей лентой. Пони ненадолго фыркнул, заставив людей, выстроившихся у стены, застыть в ужасе, но затем отстранился, потянувшись, чтобы опустить голову и пощипать сорняки, выросшие на углу портика. Рыжий пес тоже фыркнул, ласково помахивая хвостом, но без явного возбуждения. Мама-кошка спрыгнула с рук женщины, аккуратно свернулась калачиком на груди покойной — по-видимому, почтенной старушки — и моргнула спокойными золотыми глазами. Общая волна облегчения пробежала по скорбящим, ненадолго задержалась, когда собака пошевелилась, но, очевидно, ее привлекла кошка, а не умершая женщина, и ее быстро обескуражили собственническое шипение и взмах когтей.

В больших городских храмах, таких как храмы Истхома, указание, какой именно бог забирал душу умершего, имело как экономическое, так и теологическое значение, поскольку Ордена, посвященные отдельным богам, получали денежные пожертвования для молитв за умерших. Здесь, вероятно, был только один алтарь, цвета его покровов менялись в зависимости от сезона. Возможно,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.