Пенрик и шаман стр. 32
что что-то не так. Я оседлал свою лошадь и последовал за ним по дороге, а потом по охотничьей тропе, и потом вот. Большой оползень. Повалило много деревьев. Я слышал грохот, эхом разносящийся по долине ранее этим утром, но сигнала тревоги не было, и я не счел это важным. Мне не потребовалось много времени, чтобы найти останки ученика Скуоллы и еще одной собаки, у которой, к сожалению, была сломана спина, но с самого начала было слишком поздно для них обоих. Отряду мужчин из деревни позже в тот же день так и не удалось найти Скуоллу, хотя мы нашли еще одну собаку и похоронили обоих животных должным образом, без снятия шкуры. Я действительно настаивал на этом, из уважения. — Он кивнул сам себе. В этой отдаленной долине, которой пренебрегали надзиратели Храма, Гэллин, возможно, начал самостоятельно обеспечивать их отсутствующую дисциплину или похвалу. Освил старался не сочувствовать.
После долгого, вдумчивого, тихого вдоха через нос Пенрик спросил:
— И как давно вы знали, что старый Скуолла был тайным шаманом?
Собираясь вступить в разговор с выражением соответствующих соболезнований, а затем быстро уйти, Освил проглотил свои слова так быстро, что закашлялся. Что?
Гэллин бросил на молодого человека более пристальный взгляд, чем прежде.
— Я служу в этой долине более двадцати лет. Я рано узнал, кем он был, но не так рано, чтобы у меня не было времени узнать его родню и связи, и что в нем не было ничего плохого. Я считаю своим первым долгом заботиться о душах, а не о законах. И учиться так же хорошо, как учить, или для чего еще боги поместили нас в этот мир?
— Разумеется, — Пенрик осенил себя знаками богов; действие от полноценного храмового жреца (даже того, кто оставил знаки своего различия в седельной сумке) показалось Освилу странно большим, чем просто пожатие плечами в знак согласия.
Ободренный такой реакцией, Гэллин продолжал:
— За все эти годы мое доверие окупилось в пять раз. Скуолла был таким же набожным человеком, как и многие другие, и он и его собаки помогали всем нуждающимся, потерявшимся или раненым, в наводнении, пожаре или голоде и в сотне более мелких задач. Со временем я стал думать о нем как о моей доброй левой руке здесь, в долине, без которой правая не могла бы так хорошо ухватить и половину.
— Вот почему мы ничего не можем сказать о его похоронах, — вставила Госса, кивнув в подтверждение всего этого, и сделала приглашающий жест в сторону своего мужа.
— Это произошло на обвале, как сказала ваша жена? — глаза Пенрика сузились.
— Да. Добраться до его тела было невозможно. Какое-то время мы думали, что собаки могут найти его, или позже, наши носы, но он был слишком глубоко для последнего, и собаки, ну, собаки так и не пришли к единому мнению. Или вообще успокоились — они были очень встревожены, до последнего. И ни один бог не согласился забрать его душу, по крайней мере, никто из тех, кого мы могли различить, хотя мы провели испытание пять раз, пока священные животные не начали кусаться, царапаться и брыкаться, и не стало темно.
— Мог ли он каким-то образом избежать гибели? — спросил Освил, невольно захваченный этой историей. —