Пенрик и шаман стр. 61
Инглис впервые заглянул под солнечную внешность. Внутреннее пространство колдуна было ужасающим, его многослойная сложность простиралась во времени, как пещерный проход, спускающийся глубоко в землю, темный от тайн. Его демон. И он живет с этим? Каждый день?
Затем он посмотрел вверх, дальше.
Высокая фигура небрежно прислонилась к выступу стены за Пенриком. Это был молодой охотник в одежде бедняков этой страны, очень похожий на тех парней, которые в то первое утро принесли Инглиса с тропы, или на Скуоллу. Треугольная шапка из овчины венчала его блестящие медные кудри, того же цвета, что и шерсть Блада. Его лицо было слишком ярким, чтобы смотреть прямо,
и Инглис заслонил свои духовные глаза духовными руками, а затем полностью закрыл ими лицо. Ему удалось закрыть все, но не горящий свет. Он опустил руки и обнаружил, что задыхается, как будто бежал.
Ему показалось, что лицо улыбнулось ему, как солнце сквозь прохладный воздух на склоне горы, согревающее, желанное. И гораздо, гораздо более страшное, чем демон.
Фигура небрежно махнула рукой.
— Продолжай .
— Как, господин?
— Позови его наружу. Для тебя он выйдет. В конце концов, это была очень хорошая собака .
Это не могло быть так просто. Неужели? Здесь это возможно. В конце концов, это простое место. И Инглис даже не был уверен, чья это была мысль.
Инглис вдохнул затхлый воздух пространства, протянул руку, словно к незнакомой собаке, чтобы понюхать, и позвал: " Иди сюда, мальчик ". Затем почувствовал себя глупо из-за этого ласкового обращения, потому что, несомненно, зверь был намного старше его…
— Прекрати это, — сказал голос фигуры дружелюбно, как человек, приказывающий своему питомцу перестать чесаться. — Сейчас время для моих суждений, а не для твоих .
Реакция была медленной, как у старой собаки или старика, встающего по половине за раз. Неуклюже, но послушно фигура выплыла из Скуолы. Проскользнув сквозь руки Инглиса, как шорох шерсти, когда собака выскользнула из его объятий. И ушел. Куда? Неужели, не до полного растворения?
— Все будет хорошо? — робко спросил Инглис.
— Все будет хорошо в моих руках. Но теперь ты понимаешь, почему любая охота, какой бы захватывающей она ни была, должна заканчиваться уважением к преследуемому существу. В конце концов, это и ваша надежда тоже .
Инглис понятия не имел, что на это ответить. В ужасе, как бы эта фигура снова не исчезла, как будто… нет, он не вызвал и не отпустил это, как какое-то простое привидение, но он выпалил:
— Господи, есть еще одно!
— Я не забыл. Но теперь это твоя задача .
В какой-то момент Пенрик вытащил нож из ножен и держал его наготове у себя на коленях. Он с беспокойством покосился на тело Инглиса, все еще сидевшее у каменной стены: более неподвижное, чем во сне, слишком напряженное для смерти. С огромным усилием Инглис повернул руку ладонью кверху. Пенрик осторожно положил туда нож. Рука судорожно сжалась на костяной рукояти; Пенрик спокойно положил руку с ножом Инглису на колени.
Впервые Инглис осознал, что появился в духовной плоскости в своем человеческом облике — не как волк и даже не как человек с волчьей головой. Это может быть хорошо. Вытянутый наружу дух кабана был, как он