Перед лицом Родины стр. 378
что ж, товарищ Волков, будем работать… Давеча мы немного погорячились… Ну, да с кем это не бывает. Помиримся. Не правда ли?
Виктор промолчал…
VIIIВойна еще продолжалась…
Как-то Виктор, выполняя редакционное задание, шел по улице только что освобожденного большого украинского села.
Было дождливо, грязно. На запад, к фронту проходили тяжело груженные грузовики, автомашины с солдатами, боеприпасами, лязгали гусеницами танки, шли ощетинившиеся штыками колонны пехотинцев с подоткнутыми к поясам шинелями.
«Черт знает, где же эта батарея?» — размышлял Виктор.
Вчера в бою за это село отличились артиллеристы одной батареи. Она находилась сейчас где-то здесь, в селе. Виктору надо было разыскать ее, побеседовать с артиллеристами, чтобы написать очерк для армейской газеты.
— Виктор! — вдруг окликнул кто-то его. — Товарищ Волков!..
Виктор оглянулся. Мимо проезжал сверкающий черным лаком автомобиль. Из окошка его выглядывал смеющийся Прохор.
— Здорово, Витя! — сказал Прохор. — Куда шагаешь? Садись, подвезу.
Виктор рассказал, куда и зачем он идет.
— Мы поможем тебе найти эту батарею. А пока поедем пообедаем со мной… Кстати, побеседуем хотя немного, а то ведь давно не виделись. У меня есть новости, да и у тебя, наверное, тоже…
Виктор, открыв дверцу, сел в машину.
— Езжай, Саша, — сказал Прохор шоферу. Машина тронулась. Обернувшись к Виктору, Прохор заговорил: — Я очень огорчен. Встретил сейчас случайно своего станичника Силантия Дубровина… Помнишь, наверное, такой рыжий? В моем отряде Красной гвардии когда-то был…
— Помню.
— Так вот рассказал он мне печальную историю. Служил он вместе с Сазоном Меркуловым в казачьем корпусе генерала Горшкова. Сазон был командиром эскадрона. В одном из боев он попал в окружение. Отчаянно дрались, но лишь очень немногие вырвались из кольца… Точно не известно, что с Сазоном. Или убит, или взят в плен. Жаль беднягу…
Машина завернула в переулок и остановилась перед крытым железом домом с голубыми ставнями.
— Здесь, товарищ гвардии генерал-лейтенант, ваша квартира, — сказал адъютант.
Они вошли в дом. Их встретила миловидная, еще молодая украинка и провела в чистенькую горницу, разувешенную расшитыми искусными узорами рушниками. В углу перед образами горела лампада.
— Ну, как, хозяюшка, насчет чайку? — спросил Прохор. — Самовар есть?
— Та самовар-то е, — заулыбалась женщина. — А вот цукера нема.
— Найдется и цукер, найдется и еще кое-что, — усмехнулся и Прохор. Вскипятите нам, пожалуйста, самоварчик.
— Зараз, — охотно согласилась хозяйка.
Адъютант внес в горницу вместительный саквояж с продуктами, начал вытаскивать копченую колбасу, сыр, консервы, поставил коньяк. Хозяйка принесла тарелки, вилки.
— Что же, одна и живешь? — спросил у нее Прохор.
— Вдвоем… Со свекровью.
— А муж?
Глаза у молодой женщины повлажнели.
— Був вин на войне, пропал без вести.
— Ничего, милая, не огорчайся. В плену, наверное. Отобьем, скоро вернется домой.
— Дал бы бог! — вздохнула женщина.
— Садись, Виктор, выпьем по рюмочке, — сказал Прохор. — Наливайте, обратился он к адъютанту. — Хозяюшка, выпейте с нами за успех советского оружия.
— Ни, — замотала головой та. — Зроду ни капельки в рот не брала.
— За возвращение мужа надо выпить, — сказал Виктор.
— Ну, разве за возвращение, — проговорила хозяйка, беря со стола рюмку с коньяком. — Бувайте здоровеньки, дай бог скорой победы над врагом…
Все выпили, стали закусывать. Хозяйка пошла на кухню приготавливать чай.
— Так что за новости у тебя? — спросил Виктор у брата. — Выкладывай.
— Да новостей у меня полон воз, —