Библиотека

Перед лицом Родины стр. 391

Размер шрифта
-
+
Тема

— Сударь, — сказал он торопливо, — к вам сейчас войдет один достопочтенный француз, профессор Шарль Льенар. Ему нужно поговорить с вами совершенно конфиденциально по одному серьезному делу. Прошу, сударь, доверьтесь ему полностью. Я его хорошо знаю. Он не подведет…

«Что ему нужно? — удивился Константин. — Льенар… Что-то знакомая фамилия…»

— Пусть входит. Пожалуйста.

Старик вышел из кабинета и тотчас же вернулся в сопровождении элегантно одетого француза средних лет, в очках.

— Пардон, мсье, — сказал профессор. — Я, наверное, вас побеспокоил… Но что поделать, такой уж экстраординарный случай. Надеюсь, вам сообщили, кто я?..

«Где я его видел? — размышлял Константин, глядя на профессора. — У меня зрительная память отличная…»

— Да, мне сообщили, кто вы, — сказал он. — Чем могу быть полезен? Прошу, садитесь.

— Некогда, — покачал головой профессор. — Я, может быть, сударь, навлеку на себя ваше недовольство тем, что сообщу вам, но другого выхода нет. Человеческая жизнь на волоске. Надо ее спасти. Меня заверили в том, что вы человек гуманный, патриот своей родины и что я со стороны вашей найду полное понимание, а главное, помощь…

— Поясните, в чем дело? — попросил Константин.

— Надо срочно сделать человеку операцию… Ваш соотечественник, русский, был во французском отряде франтиреров. Он опасно ранен. Я должен ему сделать операцию, сейчас же, в вашей студии.

— Но это невозможно. Как же вы будете делать операцию в студии русскому партизану, если студия полна народа? Ведь сейчас же донесут эсэсовцам…

— Нет, не донесут. Все в нашем салоне знают об этом и просят поторопиться дать согласие, человек может умереть.

— Делайте, что вам угодно, — сказал Константин.

— Мерси, дорогой!.. — крепко пожал его руку профессор. — Как это по-русски?.. Спасибо!..

— Но куда мы положим раненого?

— В вашей большой студии есть удобная маленькая комнатка, — сказал Льенар. — Я ее видел. Там проведем операцию.

— Но в студии бывают посетители, немцы. Они могут услышать стон или почувствовать запах лекарств…

— Мы попросим раненого потерпеть и не стонать, а запах лекарств смешается с запахом красок.

— Смотрите сами, как удобнее, — сказал Константин. — А как вы раненого перевезете сюда?

— А он уже здесь.

— В студии?

— Да. Мы его перебросили сюда без вашего ведома, — сказал Льенар. Если б вы не дали своего согласия, то мы все равно бы его лечили здесь, у вас… И вы, по-видимому, так бы и не узнали об этом. Но мы решили лучше поставить вас в известность обо всем. Это упростит дело.

Такая откровенность несколько покоробила Константина.

— Когда у вас перерыв на обед, сударь? — осведомился Льенар.

— Через десять минут.

— Нельзя ли закрыть салон сейчас? — попросил профессор. — Десять минут для раненого много значат…

— Хорошо, — покорно согласился Константин и позвонил швейцару. Закрывайте салон на обед.

Салон закрыли. Художники и сотрудники разошлись по бистро. В помещении остались только Льенар, облачившийся в белый халат, швейцар да одна натурщица по имени Кэти Обронская из обедневшей русской эмигрантской семьи. Она имела медицинское образование, и ее оставили у профессора в качестве ассистента.

— Ну, так что, коллега, приступим? — спросил у нее профессор.

— Да, я готова, — ответила натурщица.

Профессор начал тщательно мыть руки, подготавливаясь к операции.

— Вы любите свою родину, мадемуазель? — спросил профессор.

— Я не знаю, где моя родина, — ответила девушка. — Я русская, а родилась и живу во Франции. Я одинаково

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.