Библиотека

Перед лицом Родины стр. 47

Размер шрифта
-
+
Тема

Лукерья вспыхнула от удовольствия.

— Папочка, а это тебе, — положила Надя перед отцом на столе серебряные часы на цепочке.

— Ой, господи! — расчувствовался старик. — Сроду в жизни не носил часов. А теперича, видно, надобно будет носить. Спасет вас Христос, дорогие, за подарочек…

В комнату вошел Захар, управившийся с лошадьми.

— А тебе, Захарушка, придумывали-придумывали, что купить. Да вот я и надумала… Смотри! — вытащила она из чемодана никелированный прибор для бритья и бритву. — Тут, братец, все есть: вот пудреница с пудрой, это мыльный порошок, а это одеколон…

— Чего-о!.. Чего-о?.. — добродушно рассмеялся Василий Петрович. Деколон, гутаришь?.. Хе-хе!.. Вот, Захар, деколоном ты взбрызнешься да в катух пойдешь навоз чистить… Ха-ха! Так, парень, пожалуй, от деколонного духа-то и скотина разбежится… Ну, Надюшка, и учудила ж ты… Разве же духи-то подобают нашему землеробскому званию?..

— Папа, в праздничные дни после бритья хорошо одеколоном взбрызнуться.

— Ну, разве что в праздники…

Анна Андреевна пригласила всех в горницу, где чуть ли не с утра стол был уставлен всевозможными яствами и графинчиками с водкой и вином.

— Садитесь, дорогие гостечки, — ворковала старуха. — Садитесь, родненькие… Садитесь, а-а… — она запнулась, не зная, как называть своего такого важного зятя, — …садитесь, господин профессор, вот сюда…

Все рассмеялись.

— Ой, мамочка, — сказала Надя. — Как ты официально величаешь своего зятя. Его зовут Аристарх Федорович, Аристаша. Так и зови.

— Запамятовала, доченька, — засмущалась старуха. — Да как-то уж неудобно его так называть-то. Ведь он вишь какой человек ученый. А я его Аристаша. Еще обидится. Скажет: старуха деревенская, необразованная…

— Что вы, мамаша, — сказал профессор. — Я ведь человек простой, из такой же казачьей семьи, как и ваша. Прошу вас, Анна Андреевна, относитесь ко мне, как к своему зятю, как к сыну…

— Ты вот, зятюшка, садись около меня, — потянул Василий Петрович профессора к тебе. — Садись, родной! Давай выпьем по-казачьи. Чего тебе налить-то? Беленькой али красненькой?

— Да можно и того и другого отведать, — усмехнулся Аристарх Федорович.

— Вот это правильно! — обрадовался старик. — Я тоже люблю пропустить иной раз рюмочку-другую. Да без этого русскому человеку и жить никак нельзя. За рюмкой вина и поговорить можно по душам, и дело какое сварганить. Захарушка, тебе какой же: беленькой али красненькой?

— Ты уж мне, батя, давай покрепче.

— А тебе, Надюшка, должно, винца налить?

— Нет, мне тоже беленькой.

— О! — изумился Василий Петрович. — Молодчага! Вот за это люблю, а тебе, мать, красненькой налью.

— Избави бог! — взмолилась Анна Андреевна. — Уволь, Петрович. Сам знаешь, сроду в рот ничего хмельного не беру.

— Нельзя, мать, — возразил старик. — Для такого случая ты хоть пригуби, поздравь гостей с благополучным приездом. И ты, Луша, выпей. А ребята и так обойдутся…

— Нет, папочка, — весело возразила Надя. — Ради такого семейного праздника налей вина и мальчикам. Пусть выпьют. Они уже большие.

— Ну, нехай выпьют, — снисходительно согласился Василий Петрович. Луша, дай-ка рюмки.

Когда рюмки были наполнены, старик поднялся. Торжественно оглянув сидевших за столом, он сказал:

— Дозвольте мне, мои родные, слово вам сказать. Мы с матерью дюже довольны тем, что создали такую хорошую да дружную семью. Погляжу я на детей своих, и душа радуется… Вот сидит наш старший сын Захар, великий труженик, все наше хозяйство лежит на нем. Всю жизнь свою Захар за большими чинами не гнался,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.