Перекресток любви стр. 2
дверью — и недоступны.
Ей объяснили, что амнезия в результате такого несчастного случая не является чем-то необычным. Но никто не знал, когда к ней вернется память. Говорили, что к некоторым она возвращается через несколько дней, другие ждут неделями, пока не восстановится.
— Доброе утро, дорогая! Ты хорошо спала?
Голос низкий, слегка хрипловатый. Элен с удивлением заметила, как лицо Филиппа осветила теплая улыбка.
— Почему ты спрашиваешь? Ведь ты все узнал от дежурной сестры, прежде чем вошел…
— Да. — Он не стал отрицать. Но даже в этом коротком слове почувствовалась какая-то напряженность.
— Спасибо, — вежливо сказала Элен, ощущая на себе пристальный взгляд черных глаз.
Господи, неужели не осталось ничего дорогого в этом человеке, что помогло бы его узнать? Если ее ум отказывается признать его, то ведь должно же быть какое-то шестое чувство, инстинкт, которые должны подсказать — да, он ее муж. Черт! — мысленно выругалась Элен. Этого все равно будет недостаточно, чтобы поверить в то, что Филипп Крэг с такой быстротой сбил ее с толку, что уже через месяц после знакомства они поженились. Это давало почву для размышлений, так как оставляло многое неясным.
Естественное желание узнать свою прошлую жизнь было частично удовлетворено изучением альбомов с фотографиями, в которых так много семейных снимков. Но, просматривая их, она
только расстраивалась, потому что ни один из них ни о чем не напоминал.
Элен провела много часов с этими альбомами. Они рассказывали о ее детстве и школьных годах, о спортивных соревнованиях и конкурсах, в которых участвовала… Неожиданно она увидела себя дипломированной медицинской сестрой… Были здесь и фотографии ее родителей: матери, которую потеряла еще в раннем возрасте, и недавно умершего отца. Все это она узнала теперь от Филиппа. На некоторых снимках Элен была запечатлена в кругу друзей, но не помнила ни одного из них. Как и загородного дома своей семьи. Филипп сказал, что там она жила с отцом до замужества… Словом, альбомы лишь в какой-то мере дали ей представление о двадцати пяти годах ее жизни.
— Как твоя рука? — нежно спросил Филипп. — Сегодня уже меньше болит?
— Меньше, — ответила она сдержанно, не желая распространяться о том, что ее плечи и ребра ноют до сих пор, а туго забинтованная правая рука, в которую хирурги вставили множество металлических спиц, чтобы соединить несколько сломанных костей, сильно сжата поддерживающими повязками. Медики уверяли, что все могло быть намного хуже, учитывая такое сильное столкновение.
— Тебе что-нибудь нужно?
Элен закрыла глаза, затем медленно открыла из вновь.
— Ты посылаешь мне цветы каждый день. — Непроизвольно она посмотрела на новый букет экзотических цветов. Их оттенки от кремового до кроваво-красного так сочетались друг с другом, что было ясно — букет составлял высококвалифицированный фито-дизайнер. Одна из медсестер заметила, что так делают лишь в самом дорогом цветочном магазине. — И фрукты… — В корзине, стоявшей рядом с ней, был огромный их выбор. — И так много журналов. — Она сделала усилие, чтобы вложить в свой голос хоть немного тепла. — Чего же еще желать…
— Может, ты хочешь вернуться домой?
Его черные глаза пытливо смотрели на нее. Конечно же, от него не ускользнуло ее замешательство.
О Господи, нет! Немой возглас прозвучал в самых затаенных уголках души. Ей совершенно не хотелось покидать свою